Максим Аверин, Анна Якунина: "Нужно было один раз поругаться, чтобы понять, как это страшно - потерять"

Отношения Максима Аверина и Анны Якуниной — дважды аномалия

Караван историйЗнаменитости

Максим Аверин, Анна Якунина: "Нужно было один раз поругаться, чтобы понять, как это страшно - потерять"

Их отношения - дважды аномалия. Знатоки человеческой натуры отрицают возможность дружбы между актерами - раз, между мужчиной и женщиной - два. Однако вопреки всему наши герои рядом почти четверть века. За это время поссорились лишь однажды - и для обоих десять дней разлуки оказались непереносимой мукой...

Беседовала Ирина Майорова

Фото: Сергей Новожилов

ы согласны, что ваши отношения выходят за привычные рамки? Этакое отклонение от нормы...

Анна: Я согласна! Действительно, это аномалия. Причем заметная и окружающим. В прошлом году после моего юбилейного вечера позвонила Екатерина Уфимцева (ведущая программы «Приют комедиантов». — Прим. ред.) и сказала: «Ребята, так не бывает, но вы есть!» И это Катя еще не знала, что Макс спас меня от стресса и провала...

Примерно за месяц до круглой даты озадачилась вопросом: «Справлять или нет? Если да, то как?» Представила застолье, где гости произносят тосты за артистку, которой стукнуло полвека, и стало не по себе. Решила последовать примеру Аверина — он в свой день рождения всегда выходит на сцену в моноспектакле. Тут же набрала его номер.

— Предпочла бы забыть про грядущий юбилей, но народ говорит: «Надо!» Ввяжусь в эту историю только в том случае, если ее выстроишь ты — напишешь сценарий, срежиссируешь.

Говорю, а самой совестно до ужаса — знаю же, какой у Макса сумасшедший график! А он, не задумываясь ни на секунду, отвечает:

— Ладно. Будет тебе моноспектакль, собери материал, а остальное я сделаю сам.

Задание мной было добросовестно выполнено. До юбилея — неделя, а мы еще ни разу не пересеклись, чтобы свести все воедино. У меня начинается паника: «Сама в канву собрать не смогу, потому что не понимаю как. И зачем я со всем этим связалась? Зал в ЦДЛ арендован, приглашена куча народу, билеты проданы. Боже, что делать?! Караул!»

Звоню Максу и слышу:

— Не трогай меня! Все будет нормально! Отрепетируем перед спектаклем.

Зал в ЦДЛ нам дали в три часа дня, а в семь вечера уже выходить на публику. Одна четырехчасовая репетиция — и все. Надежда была только на Макса, и он так красиво, так трогательно все сделал! Был момент, когда у звукорежиссеров случилась заминка и я не понимала, что происходит. И тут из кулисы появляется Максим... Рассказываю, а у самой до сих пор мурашки.

Фото: Henriette Mielke

Максим: Перед началом спектакля сказал Нюре: «Давай ты будешь заниматься только собой. Не обращай внимания на технические тонкости, ты просто моя актриса, и я за тебя отвечаю». И вдруг в середине вечера слышу в «ухе»-блютусе, что потерялась очередная фонограмма. А у меня на сцене паникерша! Иду к ней из кулис, еще не зная, что буду делать. Не представляю вообще! Обхватываю Нюру руками, держу крепко-крепко — понимаю, что внутри у нее все ходит ходуном — и начинаю читать Рождественского:

Идут обыденные дожди,
по собственным лужам скользя...

На последних строчках вижу, как машет звукорежиссер: все нормально! Заканчиваю и красиво ухожу за кулисы...

Анна: А я ничего не поняла и не успела испугаться. Стою в его объятиях и думаю: «Как классно читает! Прямо до слез. Придумал, сволочь, заранее ход, а мне ничего не сказал...» Только потом узнала, что Макс, оказывается, спасал ситуацию.

Спустя какое-то время меня попросили повторить спектакль «Монолог женщины». Твердо решила: не буду трогать Макса, справлюсь сама. Тем более что у него в кои-то веки выпало несколько свободных дней, которые он хотел провести в Сочи, чтобы хоть немного отдохнуть.

Максим: Спектакль назначили на пятое января. Я не люблю новогоднюю суматоху, не участвую в елках-корпоративах — улетаю куда-нибудь в теплые края и сижу там в тишине и покое. Четвертого января случайно узнаю, что на завтра намечен спектакль. Звоню Нюре:

— Ну и как ты будешь одна?

— А я не знаю, как буду одна!

— Как ты вообще согласилась на это?!

— Не знаю!

Пришлось срочно брать билет на самолет и лететь в Москву. Даже если я за кадром, как могу оставить ее без страховки? Вдруг кто-то из технических служб схалтурит? Да и психологическая поддержка не будет лишней.

— Вы познакомились в конце девяностых, когда Максим после окончания «Щуки» пришел в «Сатирикон»?

Максим: А вот и нет — много раньше. Еще школьником я занимался в театральной студии при Доме кино, где преподавала мама Ани — актриса и режиссер Ольга Владимировна Великанова. Уже тогда наши жизни были где-то рядом.

Анна: В «Сатирикон» Макс пришел, когда я уже отслужила там семь лет. Вскоре большая часть труппы поехала на гастроли в Екатеринбург. Хорошо помню ночь в поезде, когда никто не спал: рассказывали по кругу житейские и актерские байки, подкалывали друг друга и ржали до изнеможения. Центром компании был Макс — в ту пору благодаря съемкам в рекламе шоколадного печенья кудрявый блондин, яркий, бесконечно артистичный. Тогда-то и началась наша дружба. Максим до сих пор вспоминает эпизод с екатеринбургских гастролей: «Вываливаемся толпой после спектакля «Кьоджинские перепалки» на улицу, и вдруг какой-то мужичок, застыв как вкопанный и вытаращив глаза, тычет в Нюру пальцем: «Ой, я ее узнал! Это ж она чучело играла!»

Максим: У меня помимо веселых эпизодов в памяти о первом периоде в «Сатириконе» осталось ощущение, что я попал как кур во щи. Преподаватели в училище говорили студентам, что выпускают артистов, и получая диплом, я был уверен: вот как выйду сейчас на подмостки — и вся театральная общественность упадет! На деле получилось наоборот: на куски никто не рвал, в театр, судя по тому, что выпускали на сцену только в массовке, вообще взяли для мебели.

Стал задумываться: может, я не на своем месте? Сомнений в правильности выбора профессии не было, но что если «Сатирикон» — не мой театр? От того, что ничего не происходило, было неловко ходить в кассу за зарплатой и совестно называться артистом, когда спрашивали: «А кем вы работаете?» Правда-правда, дошло даже до такого!

Со временем понял: рядом со мной мастер и мне нужно обратить его внимание на себя — чтобы Константин Аркадьевич увидел и мой актерский потенциал, и страстную любовь к профессии, и сумасшедшее желание работать. В конце концов так и случилось, и была пара моментов, за которые я сам себе повесил бы орден. После премьеры «Маскарада», где играл Арбенина, Райкин пришел ко мне в гримерку: «Макс, я думал, что знаю твой уровень, но ты опять удивил, приковав все мое внимание к себе». В другой раз Константин Аркадьевич сказал, что мы с ним похожи.

Четыре года назад я ушел из театра «Сатирикон», но всегда буду благодарен первому художественному руководителю за то, что научил трудиться до седьмого пота, ломать укоренившиеся представления о классических персонажах и наконец за то, что дал пример, как правильно читать поэзию. В каждом стихотворении нужно услышать музыку и точно расставить ноты-интонации, а не декламировать, чеканя каждое слово. Константин Аркадьевич умеет читать стихи как никто.

— О вашем, Максим, уходе от Райкина речь впереди. Первой «Сатирикон» покинула Анна. Служа в разных театрах, трудно было сохранить дружбу?

Максим: Вот нет, как ни странно! Даже наоборот. Хорошо помню свои страхи: как только Аня перейдет в «Ленком», у нее начнется другая жизнь, в которой нашей дружбе не останется места...

Анна: Совместная работа, ежедневные встречи на репетициях, спектаклях конечно сближают, а служение в разных театрах запросто может развести людей. У нас вышло по-другому: чем мы дальше, тем крепче друг за друга держимся. Это тоже удивительно и говорит о многом.

Моей дебютной ролью в «Ленкоме» была Бьянка в «Укрощении укротителей» — в то время меня еще не взяли в труппу. Спектакль смешной, гротесковый, я выходила на сцену с огромными накладными грудью и попой и хулиганила на полную катушку.

Максим на премьеру не попал — у него был спектакль в «Сатириконе». Примчался на финал, прорвался через охрану, билетеров. Ума не приложу, как у него это получилось: в «Ленкоме» все строго, любые нарушения порядка пресекаются на корню. Однако преодолев все препятствия, Аверин оказался возле сцены и преподнес мне огромный букет цветов.

На другой день в театре на доске объявлений — эта традиция ведется искони — появился отчет о вчерашнем спектакле, где было написано, что случился один инцидент: какой-то наглый молодой человек без билета несмотря на все запреты прорвался в зрительный зал и подарил цветы актрисе.

Потом Макс несколько раз смотрел «Укрощение укротителей», влюбился в него, знал все мои реплики наизусть — и хохотал как ненормальный!

Максим: Я, между прочим, очень хороший зритель. Ржу в голос, когда смешно, а Анька — одна из немногих в актерском цеху, кому подвластны ненарочитый юмор, скрытая ирония. В спектакле «Визит дамы» есть сцена, где героиня Нюры говорит некогда предавшему ее мужчине: «Да, твое надгробие будет потрясающим украшением моего парка». Я был единственным человеком в зале, который захохотал. По-моему, это было очень смешно!

Анна: Фридрих Дюрренматт назвал свою пьесу «трагической комедией», что абсолютно оправдывается особенной природой его юмора, который, к сожалению, не всем понятен. Мне — да, Максу тоже. Чувство юмора у нас одинаковое. Одинаково мыслим, одинаково чувствуем, он начинает фразу — я продолжаю. Мы так близки, как могут быть, наверное, только близнецы. Иногда прикалываемся: «Слушай, может, нас все-таки в роддоме на две семьи разделили?»

Максим: Как иллюстрация к тому, насколько хорошо мы понимаем и знаем друг друга: платье, которое сейчас на Ане, выбрал я!

Анна: Да-да! Увидел в витрине и сказал: «Нюра, это твое — пойдем мерить!»

Максим: Мы часто и отдыхаем вместе, и как бы далеко ни заплывали, наш громкий смех слышен на берегу. Поводом для приступа хохота может стать что угодно. В Италии после шторма гребем к чистой воде, а мимо дрейфуют сигаретные пачки, пакеты, упаковки от лекарств. Вдруг Нюра ловит пластинку от таблеток и протягивает мне: «На, ты забыл принять лекарство!» Оба начинаем хохотать и привлекаем внимание двух дам-соотечественниц, судя по акценту, приехавших с Кубани. Одна уговаривает другую:

— Та иди ты в морэ, нэ бойся.

— Нет, я что-то боюсь.

— Та нэ бойся, глянь, — дама кивает в мою сторону, — с нами ж дохтор!

— Вот так исподволь, огородами мы и подошли к сериалу «Склифосовский», который принес вам обоим огромную зрительскую любовь. Насколько знаю, в первоначальном сценарии дружба между вашими героями не предполагалась.

Анна: Начнем с того, что изначально роль регистратора приемного отделения Нины Дубровской была эпизодической. Это уже в процессе съемок персонаж стал обрастать характером, мизансценами и оказался одним из главных. К счастью, режиссер Юля Краснова поощряет придуманные нами новые повороты сюжета, импровизацию на площадке.

Максим: Еще особенная наша благодарность генеральным продюсерам Александру Кушаеву и Ирине Смирновой, исполнительным продюсерам Тамаре Хромовой, Ларисе Комаровой, которые нам очень доверяют. Это уже не наши «начальники», а большая творческая семья. Обычно же как? Играй, что написано, не меняя ни слова, вплоть до последней запятой!

Фото: А. Мудрац/ТАСС/съемки сериала «Склифосовский»

Руководители проекта «Склифосовский» быстро поняли, насколько ответственно мы относимся к этой работе, и дали нам карт-бланш. Все наши идеи, фантазии идут на благо фильма. Скажем, эпизод, которым заканчивается седьмой сезон — история с опухолью мозга у Олега Брагина, придуман мной. Зачем? Да затем, что мы, русские люди, очень безответственно относимся к своему здоровью: идем к врачу, только когда что-то отвалится. А узнав о серьезной болезни, мгновенно обрастаем страхами, предрассудками. Часто в такой ситуации человек остается один на один со своей болезнью, потому что окружающие его боятся. Речь не идет о бессердечии — мы боимся его потревожить, думаем, что ему не до нас.

Я предложил эту историю, чтобы люди благодаря художественному вымыслу, сериалу, поняли, что даже онкология — не приговор. Что с самой тяжелой болезнью можно и нужно бороться. Что жизнь — единственный дар, который бесценен, и когда появляется реальная опасность его потерять, у человека происходит переоценка ценностей: он ясно понимает, что в этом мире имеет значение, а что нет. Монолог Брагина в последней серии, когда он говорит: «Живешь прекрасно, все замечательно... и все тут же это исчезает» — тоже придумал я. А сейчас мне очень интересно, что придумают сценаристы в восьмом сезоне: как Брагин, нейрохирург-профессионал, знающий все о настигшем его недуге, будет выходить из ситуации.

Давно не реагирую на оценки эстетов-интеллектуалов, причисляющих «Глухаря», «Склиф» к развлечениям для домохозяек. Одна из последних встреч стала очередным свидетельством, насколько снобы-критики не правы.

Я брал интервью у Татьяны Анатольевны Тарасовой. Сами понимаете, характер непростой, что для личности такого масштаба простительно. Первое время она ко мне присматривалась, была довольно сдержанна. А я всегда серьезно готовлюсь к интервью: читаю книги, смотрю телепередачи. И когда Татьяна Анатольевна поняла, что это не блеф (артист не прискакал на полчаса с написанными для него редакторами вопросами), произошла переоценка. Я видел, как прямо в процессе разговора она поменяла мнение, стала более откровенной, не сдерживала эмоций, а когда мы уже прощались, вдруг спросила:

— Ну и что мы будем делать с вашим раком?

Я подумал, что ослышался:

— Простите...

— Ну мы же смотрим! Переживаем.

Тут я понял, что Татьяна Анатольевна — настоящая поклонница нашего сериала. Это было так приятно, так здорово!

— Скажите, а к собственному здоровью съемки в «Склифе» заставили относиться по-иному?

Максим: Эх... К сожалению, нет. В начале августа со мной случился коллапс. В исторической саге «Собор» я играю Петра Первого, который, как известно, был знатным наездником. Передо мной такой задачи не стояло — надо было просто проскакать на коне. Когда с этим справился, пришел черед крупных планов. Сделать их «в натуре» невозможно: где в таком случае должен быть оператор? На скачущей рядом лошади?

Меня посадили на некое подобие табуретки на колесах, привязали к ней и повезли на приличной скорости по всем кочкам и ухабам. А я в историческом костюме еще должен изображать удаль и азарт: «Э-ге-гей!» — и все такое прочее. Отсняли эпизод, отвязали меня от табуретки, встал на ноги и думаю: «Что-то не то со спиной. Ну да ладно, позвоночник у всех актеров — слабое место. Ничего, само как-нибудь разойдется». Мы же все еще и рас... разгильдяи в общем. Конечно, перед галопом на табуретке надо было размяться, а я понадеялся на авось.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Найти свое место в новой реальности Найти свое место в новой реальности

Кого из соискателей при прочих равных выбирают сегодня работодатели?

Psychologies
Проклятые роли: персонажи, которые губили актеров Проклятые роли: персонажи, которые губили актеров

«Умирать» на сцене или экране, играть нечисть — всё это может принести несчастье

Cosmopolitan
Анна Банщикова: Анна Банщикова:

Интервью со звездой популярного сериала «Ищейка» Анной Банщиковой

Караван историй
Да не судимы будете Да не судимы будете

Верховный суд — о существующих механизмах привлечения судей к ответственности

Огонёк
Анна и Софья Ардовы: Лунный свет Анна и Софья Ардовы: Лунный свет

Соня не растрачивает попусту энергию на посторонних. И учит этому мать

Караван историй
Мост на Сахалин построят на «вечные» Мост на Сахалин построят на «вечные»

РЖД заложили в инвестпрограмму переход через пролив Невельского

РБК
Юрий Батурин: Юрий Батурин:

Юрий Батурин рассказывает о своем детстве и долгом пути к славе

Караван историй
Софт под давлением Софт под давлением

Темп роста экспорта программного обеспечения из РФ за последний год сократился

Эксперт
Михаил Трухин и Анна Нестерцова: Михаил Трухин и Анна Нестерцова:

Почему Михаил Трухин и Анна Нестерцова стабильно "разводятся" раз в месяц

Караван историй
«Там все голые»: Александр Петров признался, как снимает напряжение «Там все голые»: Александр Петров признался, как снимает напряжение

Александр Петров об интересных особенностях своей профессии и о личной жизни

Cosmopolitan
Андрей Бурковский. Крутой поворот Андрей Бурковский. Крутой поворот

Как Андрей Бурковский однажды все бросил и пошел учиться в Школу-студию МХАТ

Караван историй
Ваши автомаршруты NGTA 2019: Алтай Ваши автомаршруты NGTA 2019: Алтай

Один из самых живописных маршрутов по Алтаю

National Geographic
110 вещей, которые останутся со мной 110 вещей, которые останутся со мной

Анастасия Сперанская попробовала уместить свою жизнь в сто вещей

Glamour
Сахар, уходи! Как я похудела на 35 кило за год на низкоуглеводной диете Сахар, уходи! Как я похудела на 35 кило за год на низкоуглеводной диете

Неприятие собственного отражения в зеркале часто влияет на самооценку

Cosmopolitan
Светлана Захарова. Крепкий орешек Светлана Захарова. Крепкий орешек

Интервью с балериной Светланой Захаровой

Караван историй
Коридоры сшивают Евразию Коридоры сшивают Евразию

Идеология и калькуляция международного грузового транзита

Эксперт
Как выбрать телевизор и не потратиться впустую Как выбрать телевизор и не потратиться впустую

Как подобрать телевизор правильно, да еще что бы и ролики из Youtube показывал

Популярная механика
Ни капли: как выбрать хороший зонт — рейтинг лучших Ни капли: как выбрать хороший зонт — рейтинг лучших

Как выбрать хороший зонт и какие модели попали в рейтинг лучших

Cosmopolitan
Кожа, которой я смеюсь Кожа, которой я смеюсь

Способен ли постоянный покер-фейс избавить нас от морщин

Glamour
Доказано: жизнь у моря улучшает психическое здоровье Доказано: жизнь у моря улучшает психическое здоровье

Доступ к побережью уменьшает депрессию и тревогу

National Geographic
Не было бы счастья... Не было бы счастья...

У них получилось преодолеть обстоятельства – сможешь и ты!

Cosmopolitan
Как стать богатейшим человеком планеты? 17 секретов успеха Джеффа Безоса Как стать богатейшим человеком планеты? 17 секретов успеха Джеффа Безоса

17 качеств основателя Amazon, которые помогли ему возглавить список Forbes

Forbes
Новые правила ОСАГО: как теперь ездить Новые правила ОСАГО: как теперь ездить

В ГИБДД объяснили, будут ли штрафовать водителей без бумажного полиса

РБК
Страсбургские споры о «московском деле» Страсбургские споры о «московском деле»

Европейские делегаты усомнились в законности «московского дела»

РБК
Протесты в Барселоне. Что происходит в столице Каталонии и есть ли опасность для туристов Протесты в Барселоне. Что происходит в столице Каталонии и есть ли опасность для туристов

В Барселоне несколько дней продолжаются акции протеста

СНОБ
10 самых классных Бэтмобилей в истории 10 самых классных Бэтмобилей в истории

От мультипликационной версии 1989 года до мотоцикла Темного рыцаря

GQ
Как выглядит печаль, или Почему полезно представлять тяжелые чувства Как выглядит печаль, или Почему полезно представлять тяжелые чувства

Справиться с печалью и другими негативными эмоциями бывает довольно сложно

Psychologies
Борт iFly за один рейс подешевел втрое Борт iFly за один рейс подешевел втрое

Счетная палата сообщила о коррупционных рисках в работе таможенной службы

РБК
Клуб, который общается с Путиным: из-за кого разгорелся главный корпоративный конфликт года Клуб, который общается с Путиным: из-за кого разгорелся главный корпоративный конфликт года

Разобрались, как устроен бизнес Зыкова и Бакулина и причем тут «Клуб лидеров»

Forbes
Тайная комната Тайная комната

Можно ли читать дневник ребенка или шарить в его карманах?

Добрые советы
Открыть в приложении