Движение вперед

Актер Иван Колесников переживает новый виток успеха

GALA БиографияЗнаменитости

Движение вперед

Беседовал Андрей Захарьев

«На съемках «Движения вверх» – целый ряд сцен снимали в Лос-Анджелесе, и этот кадр как раз оттуда», – говорит Иван Колесников.

Актер Иван Колесников переживает новый виток успеха: в начале года в прокат вышел фильм «Движение вверх» – о триумфе советских баскетболистов на Олимпиаде-72, – побивший все рекорды сборов отечественного проката. Ивану досталась роль Александра Белова, талантливого спортсмена, благодаря которой актер, до этого игравший и в театре, и в кино, фактически перезапустил собственную карьеру. «Надо было, чтобы жизнь меня сначала окунула, а потом направила вверх», – говорит он.

– В фильме «Движение вверх» тренер, герой Владимира Машкова, говорит, что «полет – это естественное состояние баскетболиста». Как бы вы в этом смысле охарактеризовали естественное состояние актера?

– У меня состояние на съемках – это что-то сродни куражу. Например, я на площадке не могу сидеть. Либо хожу, либо что-то еще делаю. Мне все время надо себя бодрить, иначе я кисну, останавливаюсь, и мне потом сложно набирать обороты, особенно если сцена эмоциональная. Например, в «Движении…» есть сцена, где мы выиграли один из матчей и отмечаем это в баре. И вот мы должны куражиться, напиваться, а снимали это в 4 утра. Как в такую рань быть навеселе? Поэтому ничего не остается, кроме как держать себя в тонусе.

– Пришли вы на съемку – до вашей сцены еще долго. Что делаете?

– Беру с собой книжку, сценарий разбираю, учу текст. Вариантов много – можно просто играть в карты с товарищами по площадке.

– Стоя?

– Стоя. В карты или нарды. На самом деле это проблема: в актерской профессии ты постоянно ждешь – когда начнут снимать твою сцену. А еще раньше – когда предложат играть достойную роль. Но те моменты, когда ты все-таки в кадре, компенсируют все.

– Как вы дождались роли в «Движении вверх»?

– Этих съемок никогда не было бы в моей жизни, если бы не Станислав Сергеевич Говорухин, у которого я снялся в «Конце прекрасной эпохи». Это мой крестный отец в кино, ему я в первую очередь благодарен за случившееся. Случается же как: попадаешь в большое кино или к большому режиссеру, тебя замечают и предлагают что-то еще. Не думал я, что это так работает, пока этого не случилось со мной.

«В «Конце прекрасной эпохи» я играл журналиста Андрея Лентулова: Станислав Говорухин специально хотел, чтобы герой был и внешне, и по поведению не похож на Сергея Довлатова, по мотивам произведений которого и снята картина».

– А вы думали, как работает?

– Приходишь на пробы, и если подходишь по типажу и не совсем обделен талантом, то утверждают. Конечно, гораздо быстрее это случается, если активно живешь светской жизнью. После съемок у Говорухина у меня были первые пробы у режиссера «Движения вверх» Антона Мегердичева.

– А сколько этих проб было-то?

– Сначала у Антона я пробовался на роль Сергея Белова. Прошло несколько месяцев, я про эти пробы забыл, и тут меня вызывают Антон и продюсер фильма Леонид Верещагин. Говорят: слушай, вот есть роль Саши Белова, там болезнь, любовная линия – хорошая работа для актера. Не хочешь?

Единственная проблема у меня была с баскетболом, а это – совсем не мой вид спорта. Никогда в него не играл. Пришлось многому учиться. Если посмотрите на баскетболистов, у них даже походка особенная. Тренировались мы в зале на «Белорусской », под руководством Александра, сына Сергея Белова. Мне было тяжело, я вообще спорт не очень люблю в принципе. В детстве занимался водным поло, конным спортом, сейчас сноуборд люблю. Разминки, упражнения для поддержания тонуса – это да, а вот к большому спорту отношусь скептически. И тут мне пришлось, помимо баскетбола, в зал ходить, железо качать, на дорожке бегать… В общем, перешагнул через себя фактически, но это того стоило.

– Баскетбольная походка у вас во время съемок появилась?

– В какой-то степени – да. Но полностью ее не перенять, все-таки профессиональные спортсмены с 6–7 лет занимаются.

– На шпагат сесть можете?

– Растяжка стала лучше, я стал прыгучее, научился в корзину попадать. В общем, овладел какими-то минимальными навыками. На съемках у меня был дублер, который сложные трюки выполнял. Но все равно в баскетболе, как и в любой профессии, есть масса нюансов, которые с наскока не постигнешь. Например, на поле есть специальная расстановка, разрабатывается стратегия и тактика. Во все это надо вникать. Так что я чувствовал себя ребенком, не понимал – куда бежать, что делать, какого нападающего и как «страховать». Но нам ребята-баскетболисты помогали, подсказывали.

– Правильно ли я понимаю: в броске, которым тогда в матче на Олимпиаде-1972 Александр Белов на последних секундах забил американцам, ничего особенного нет?

– Конечно. Это обычный бросок, из простейших, таким юнцы от щита забивают. Мне кажется, когда Александр поймал этот мяч, он был шокирован тем, что оказался под самым кольцом, а тут еще последние секунды матча, и он выбрал самый оптимальный вариант. Наверное, если бы в тот момент можно было пододвинуть стул, встать на него и просто вложить мяч в кольцо, Белов так бы и сделал. Уникальность того броска все же заключается в том, что он сделан с подачи Ивана Едешко. У них это был отработанный прием: Иван бросал мяч с одного конца поля на другой, а Саша, находясь у кольца соперника, ловил и забивал. В том олимпийском матче был такой ответственный момент – никто не думал, что это удастся. И американцы были уже уверены в своей победе, расслабились. Нашим просто фортануло – да так, что теперь об этом снимают кино.

«Я хорошо помню эту сцену: по сюжету в этот момент из команды уходит тренер Александр Гомельский, а на его смену приходит новый наставник – Владимир Кондрашин, которого в фильме зовут Гаранжиным. Он как раз и берет моего героя из «Спартака» и приводит в олимпийскую сборную».

– Вы в лицо мячом получали?

– На площадке разное случалось. Сустав себе выбивал, пальцы. Мяч тяжелый, летит сильно, бывает крученым, его надо уметь и принимать, и бросать. Колени себе повреждал: к тому же в те времена не было специальных кроссовок, играли в кедах, так что суставы убивались. Ходил на МРТ, мне сказали, что у меня открепился мениск. Но все это ерунда по сравнению с моей любовью к профессии.

– Что за человек был Александр Белов и каким вы его делали?

– Мне кажется, он был подорванный игрой, любил баскетбол не на уровне разума, а на уровне инстинкта. Судите сами: человек, заболевший саркомой сердца, продолжает играть. Это удел людей молодых (а Саше тогда было 22–23 года) и увлеченных: они не могут остановиться и считают, что лучше сыграть и умереть, чем оставить игру, прожить чуть больше и все равно умереть. Тот, у кого есть жизненный опыт, семья, дети, ответственность, наверное, будет бережливее к себе относиться. Саша же был в хорошем смысле юным раздолбаем. Если Сергей Белов подходил к игре с математическим расчетом, то Саша Белов понимал, что он в силу молодого организма способен на многое, ему ничего не надо специально для этого делать. Став старше, он, наверное, стал бы тренироваться, но на тот момент ему это было не надо. В этом, видимо, и заключался спортивный талант. Таким я и хотел Сашу сделать на экране – абсолютно поглощенного игрой. У него ведь и любовная линия есть, но он даже от нее отказывается, потому что понимает: лучше он вложит оставшуюся ему жизнь в игру, чем заставит эту девушку мучиться с ним, умирающим человеком.

– Смущало ли вас, что картина «Движение вверх» сделана по неким лекалам «Легенды № 17»? Даже команда авторов во многом та же.

– Во-первых, надо понимать, что ничего нового придумать нельзя. Во-вторых, фильмы про хоккей были и раньше, а про баскетбол – нет, это не самая близкая нам игра. Так что я не стал бы сравнивать «Легенду…», которая мне очень понравилась, и «Движение…», но рядом бы их вполне поставил. Посмотрим, что скажут люди.

– «Легенду…» критиковали за то, что Харламов получился не советским человеком, а каким-то супергероем. Была ли у вас такая проблема – сыграть именно советских спортсменов?

– У нас нет супергероев. У нас там много хороших человеческих сцен с грузинскими спортсменами, еще на той же Олимпиаде был теракт (палестинские террористы взяли в заложники членов израильской сборной), но в фильме упор все-таки на игру, на спорт, на лечение моего персонажа.

«Кадр из фильма – в лос-анджелесском дворе мы играем с местными ребятами в стритбол и проигрываем. В роли фактурных американских парней – не случайные люди, а прошедшие кастинг актеры».

– Еще одна популярная тема для дискуссии – это мифологизация советской истории.

– Думаю, что у любой истории есть две стороны. А вспомните историю 28 панфиловцев – там тоже многое было по-другому. Их было не 28, среди них были предатели, но были и герои, так что смотреть на это можно по-разному. История «Движения вверх» – это не только про то, как нашим ребятам повезло и они забили на добавленных трех секундах. Это история тренера и его помощника, которые добились этого дополнительного времени, этого пацанского броска Саши Белова. Кино должно быть немного мифологизацией, иначе это не кино. Это даже на стиле игры в фильме отразилось: в те времена играли гораздо медленнее, баскетболисты были не такие раскачанные, это сегодня огромные парни бегают, финты делают, летают – показать то, как это было тогда, получилось бы не так зрелищно. Так что здесь можно сделать все лучше, быстрее, красивее.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Кто горы наворотил? Кто горы наворотил?

Поколения губок, мириады бактерий и водорослей – создатели земной коры

Популярная механика, октябрь'19
Изабель Юппер Изабель Юппер

Интервью с Изабель Юппер в ожидании апрельской премьеры фильма «Миссис Хайд»

Numéro, март'18
Человек с комплексом полноценности Человек с комплексом полноценности

17 августа народному артисту Олегу Табакову могло бы  исполниться 83 года

GALA Биография, июль'18
Дорогие россияне! Дорогие россияне!

Мы отправили Ксению Собчак на встречу с избирателями — на хлебозавод

Tatler, март'18
Лучший стритстайл из Милана Лучший стритстайл из Милана

Закончилась женская Неделя моды в Милане

GQ, февраль'18
Птичьи мозги: что мы знаем об интеллекте пернатых? Птичьи мозги: что мы знаем об интеллекте пернатых?

Об обидном значении выражения «куриные мозги» можно смело забыть

National Geographic, февраль'18
«Откопаем машину. Цена договорная» «Откопаем машину. Цена договорная»

Крупнейшие снегопады немедленно привели к появлению на рынке новых услуг

АвтоМир, февраль'18
«Мы работаем, чтобы вы спали спокойно». Женщины о своей службе в армии «Мы работаем, чтобы вы спали спокойно». Женщины о своей службе в армии

Женщины-военнослужащие рассказали, почему пошли в армию

СНОБ, февраль'18
Парадокс Загитовой: почему не все рады за новую олимпийскую чемпионку (и почему это неправильно) Парадокс Загитовой: почему не все рады за новую олимпийскую чемпионку (и почему это неправильно)

Противостояние российских фигуристок в Пхенчхане было самым драматичным моментом

Esquire, февраль'18
“Я планирую стать веселой парижской старушкой!” “Я планирую стать веселой парижской старушкой!”

Диана Крюгер убеждена: нет ничего практичнее отчаянных поступков

Psychologies, март'18
Юрий Грымов: «Между «поржать» и «посмеяться» большая разница. Второе — гораздо сложнее» Юрий Грымов: «Между «поржать» и «посмеяться» большая разница. Второе — гораздо сложнее»

В декабре 2016 года Юрий Грымов возглавил Московский драматический театр «МОДЕРН». С новым художественным руководителем театр получил не только новое лицо, но и приобрел второе дыхание, ожил, заговорил современным языком.

Psychologies, январь'18
Артерии Интернета Артерии Интернета

Как Интернет соединяет континенты и почему нет ничего надежнее кабеля

CHIP, февраль'18
Париться правильно Париться правильно

Тепло, вода, пар, запахи трав… Зимой это особенно соблазнительно. Наш обозреватель Анна Аркатова проводит исследование, какие состояния мы переживаем во время посещения бани и чем они полезны.

Psychologies, январь'18
Везение в особо крупных размерах Везение в особо крупных размерах

Четыре истории о том, как обыкновенных людям несказанно повезло

Maxim, февраль'18
Учение не для всех Учение не для всех

«Циркуляр о кухаркиных детях»

Дилетант, февраль'18
Игорь Григорьев Игорь Григорьев

Демонический, провокатор, вечно молодой и наш любимый российский музыкант

Elle, февраль'18
И пусть все благоухает! И пусть все благоухает!

Сделай дом уютнее при помощи нежных ароматов

Лиза, январь'18
Риск – в мирное русло Риск – в мирное русло

Как усмирить буйный нрав подростка? Может, бросить ему вызов?

Лиза, январь'18
Денвер, США Денвер, США

Храм, напоминающий наркоманский бред, на самом деле и есть наркоманский бред

Maxim, февраль'18
Куда ты исчезаешь? Куда ты исчезаешь?

На что способны люди, которые устали от собственной жизни?

Домашний Очаг, февраль'18
Несколько жизней Хаима Сутина Несколько жизней Хаима Сутина

История жизни художника Хаима Сутина

Караван историй, февраль'18
Не лечи Не лечи

Интервью с певицей Луной

Numéro, февраль'18
Призрак феминизма Призрак феминизма

От греха подальше мы поручили критику феминизма женщине

Maxim, февраль'18
Квартира из инстаграма в Стокгольме Квартира из инстаграма в Стокгольме

Квартира размером всего 44 квадратных метра

AD, февраль'18
Полет бумеранга Полет бумеранга

Гибрид самолета, вертолета, конвертоплана и автожира

Популярная механика, февраль'18
Орхидеи Орхидеи

Дыхание природы в вашем доме

Домашний Очаг, февраль'18
Золотое наше Золотое наше

Какое растительное масло лучше купить и как его правильно использовать

Добрые советы, февраль'18
«Страх или скука покажут, что вы двигаетесь не туда» «Страх или скука покажут, что вы двигаетесь не туда»

Травмы и внутренние запреты внушают чувство беспомощности. Но они не могут убить в нас свободу воли. Философ Алекс Паттакос объясняет, как избавиться от груза прошлого и взять ответственность за свою жизнь.

Psychologies, январь'18
Мистер X Мистер X

Теперь на наши «Лады» можно смотреть без слез

Maxim, февраль'18
В йогу со временем В йогу со временем

Спорт для умиротворения

GQ, февраль'18