На счет РАФ

История самой безжалостной террористической группировки Европы

EsquireИстория

На счет РАФ

В 1970-х слово РАФ означало не кофе, а кровь. Ровно 50 лет назад двое немецких полицейских проверили документы у водителя угнанной Alfa Romeo. В этот момент началась история самой безжалостной террористической группировки Европы.

«Стрельба и секс – одно и то же»*, – говорит Андреас Баадер
* Редакция осуждает терроризм

Рядом с Баадером на крыше казармы загорают пять обнаженных блондинок. Солнецезащитные очки, автоматы Калашникова. Вокруг иссушенная солнцем иорданская пустыня, горячий ветер доносит со стороны израильской границы короткие пулеметные очереди. На календаре – лето 1970-го.

Городские партизаны из RAF – богемные студенты, трудные подростки, дети профессоров и священников, поэты, философы – прилетели из Западного Берлина учиться приемам террористической войны. Они похожи на рок-группу на отдыхе. Партизанский командир Баадер порвал свои стильные вельветовые штаны, когда преодолевал под огнем колючую проволоку. Одна из девиц пыталась узнать у палестинских боевиков, где в лагере автомат с кока-колой. Комендант лагеря, жилистый алжирец, воюющий уже двадцать лет, читает гостям курс лекций «Как ограбить банк» и учит обращаться со взрывчаткой. Они не расстаются с оружием – в небе то и дело появляются израильские самолетыразведчики, лагерь может быть атакован в любой момент.

«Стрельба и секс – одно и то же, – говорит Андреас Баадер, будущий враг государства. Он кладет ногу на ногу и откидывается в шезлонге рядом со своими террористками. – Сексуальная революция и освобождение угнетенных от ига мирового империализма идут рука об руку. Кто этого не понимает, тот идиот». С плаца смотрят обалдевшие палестинские подростки. Многие из них никогда не видели обнаженной женщины, не говоря уже об обнаженной женщине с автоматом.

За эту выходку немцев в конце концов выставят из лагеря со скандалом. Они не слишком расстроятся.

Домой террористы летят по поддельным арабским паспортам, через Дамаск и восточный сектор. В самолете Баадер справедливо замечает, что умение бегать по пустыне и рыть окопы под минометным огнем не сильно пригодится в Западном Берлине, где группа собирается развязать террористическую войну против капитализма. Пресса быстро окрестит их «Бандой Баадера–Майнхоф», но сами они предпочтут название RAF – Rote Armee Fraktion, «Подразделение Красной армии». Генрих Белль назовет их войну «безнадежной борьбой шести человек против шестидесяти миллионов».

Bild: «Банда Баадера шантажирует власть имущих».
Diewelt: «Пособники из числа гражданских срывают охоту на группу Баадера».
Hamburgeradenblatt: «Банду Баадера покрывают знаменитости».
Bild: «Пастор прятал добычу Баадера».
Weltamsonntag: «Тайная полиция по заданию правительства начинает охоту за врагами государства номер один – бандой Баадера».

1968 год. Западный Берлин окружен стеной. Отсюда сбежали все респектабельные и состоятельные немцы – банкиры, чиновники, добропорядочные буржуа. Огромный город, еще недавно нацистская столица, полузаброшен. В ветшающие роскошные квартиры, где с потолка сыпется лепнина, вселяются панки, сквотеры, хиппи, наркоторговцы, кришнаиты, обитатели левых коммун, проститутки обоих полов, студенты, певички, малоизвестные режиссеры, Дэвид Боуи, Игги Поп. Это единственный город Европы, где бары и ночные клубы не закрываются никогда, – не город, а праздник в ожидании катастрофы; стадион перед началом рок-концерта, в тот момент, когда на сцене еще темно, но толпа уже скандирует название группы. В воздухе предчувствие драки. Детям вчерашних нацистов по двадцать пять – коллективная вина родителей одновременно давит и освобождает.

Жители Западной Германии быстро научились узнавать террористов из Rote Armee Fraktion по именам. За поимку каждого правительство ФРГ обещало награду

Полиция убивает левого студента-активиста на митинге против визита иранского шаха. Шах в это время слушает «Волшебную флейту» в ложе Берлинской оперы и советует мэру Берлина «не брать это в голову, потому что в Тегеране такое случается каждый день». На следующей демонстрации полицейских забрасывают камнями с таким неистовством, что министерство внутренних дел немедленно начинает закупать щиты, шлемы и резиновые дубинки. После того как террорист-одиночка стреляет в Руди Дучке, лидера левого студенческого союза, Гудрун Энслин, дочь пастора, активистка антивоенного движения, говорит: «Это поколение Аушвица. С людьми, которые построили Аушвиц, дискутировать бесполезно. У них есть оружие, а у нас нет. Надо вооружаться».

В здание консервативного издательства Springer летят бутылки с горючей смесью. Немецкие левые одержимы напалмом – вьетнамская война в разгаре, американская авиация выжигает партизан из джунглей. Когда в Бельгии сгорает торговый центр – погибает триста человек, – левая молодежь воспринимает это как возмездие.

Из манифеста левых студентов: «Наши бельгийские товарищи наконец врубились, как показать европейцам настоящий вьетнамский угар. Теперь у нас на все один ответ – гори, супермаркет, гори!»

Баадер и Энслин встречаются случайно в каком-то баре, где толпа студентов до утра курит траву и спорит о политике. Баадер – красавец, делинквент, сын профессора истории, погибшего на Восточном фронте. В Берлин Андреас сбежал от призыва в армию и от очередного тюремного срока за кражи мотоциклов. Баадер живет с популярным художником и его женой. Андреас «больше похож на Марлона Брандо, чем на хиппи и говорит только на две темы – угон дорогих машин и терроризм». Гудрун Энслин недавно разорвала помолвку с женихом-клерком. Она коротко стрижет светлые волосы, носит кожаные куртки и темные очки. Когда Баадер произносит свои длинные монологи, Энслин молча разглядывает слушателей, «как королевская кобра перед броском», находит сомневающихся и добивает их парой точных реплик. Она называет его «детка», он ее – «п***» (как, впрочем, и всех женщин).

Теперь Баадер и Энслин неразлучны. Они будут вместе грабить банки и стрелять в полицейских, вместе угонять машины, вместе прятаться от облав. После этой встречи они будут жить не очень долго и не очень счастливо, но умрут в один день. Для начала будущие командиры городских партизан решают поджечь супермаркет. 2 апреля 1968-го они и еще двое друзей отправляются во Франкфурт и минируют там два торговых центра. Детонаторы выставлены на полночь.

Из беседы поджигателей с судьей: «Мы, немцы постарше, насмотрелись на пожары». – «Надо было смотреть внимательнее»

«Гори, супермаркет, гори!» – если бы RAF были рок-группой, так мог бы называться их первый сингл.

Из телеинтервью с отцом Гудрун Энслин: «Меня поразило, что моя дочь, которая всегда мыслила очень логически, очень рационально, вдруг пришла к такому экстатическому способу самоактуализации, почти как в житиях святых».

1968-й. Пока парижские студенты разыскивают под асфальтом пляж и требуют невозможного, в Берлине идет суд по делу поджигателей. Они смеются и кидают в зал суда конфетные фантики. Когда им дают три года тюрьмы, они свистят и кричат: «Давайте четыре!» Они просыпаются знаменитыми – новые звезды, новые идолы берлинской молодежи, всех этих сквотеров, левых активистов, рокеров и убежденных наркоманов. В тюрьме у Гудрун Энслин возьмет интервью известная левая журналистка Ульрика Майнхоф.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Переходный период Переходный период

Философ Александр Нечаев: как получилось, что миропорядок пришел в беспорядок

Esquire
Держаться курной Держаться курной

В 50 километрах от Москвы восстанавливают старинные русские избы

Огонёк
Третий лишний Третий лишний

Рассказ Ксении Букши, в котором на месте героя мог оказаться любой из нас

Esquire
Шеф Олли Дабу — о критике, любимых заведениях и Hide Евгения Чичваркина Шеф Олли Дабу — о критике, любимых заведениях и Hide Евгения Чичваркина

Олли Дабу о том, чем полезны уроки кулинарии в школах и о главной ошибке поваров

РБК
Грехи Грехи

Мужчины, которые обеспечили себе место в аду, зарабатывая состояние и признание

Esquire
Само совершенство Само совершенство

Квартира в самом сердце Северной столицы с вневременным дизайн–концептом

SALON-Interior
Глава 1: Москва Глава 1: Москва

Ты говорил, город – сила. А здесь слабые все

Esquire
Вместе весело рыдать Вместе весело рыдать

Журналист GQ примкнул к группе мужской эмоциональной помощи

GQ
100 самых сексуальных женщин страны: 52-1 100 самых сексуальных женщин страны: 52-1

Итоговый рейтинг «100 самых сексуальных женщин страны – 2019»

Maxim
Что происходит с Полярной звездой Что происходит с Полярной звездой

Результаты измерений звезды массы разными методами существенно отличаются

Популярная механика
Звери навсегда Звери навсегда

История трех евреев из Бруклина, неспособных постареть

Esquire
Хороша Маша Хороша Маша

Маша Янина наследовала любовь к моде от мамы-дизайнера и сама рвется в стилисты

Vogue
Владислав Листьев Владислав Листьев

Правила жизни телеведущего и журналиста Владислава Листьева

Esquire
4 ступени и 4 закона на пути от привычки к свободе и успеху 4 ступени и 4 закона на пути от привычки к свободе и успеху

Успехом и прогрессом движут… привычки

Psychologies
Харрисон Форд Харрисон Форд

Правила жизни Харрисона Форда

Esquire
Круглое, вытянутое, острое: как красятся звезды, чтобы скорректировать овал лица Круглое, вытянутое, острое: как красятся звезды, чтобы скорректировать овал лица

Какие трюки используют знаменитости, чтобы выглядеть великолепно

Cosmopolitan
Командир панка Командир панка

Что главный панк русской музыки делал снаружи всех измерений

Esquire
Как правильно оценить подержанный автомобиль. Инструкция Как правильно оценить подержанный автомобиль. Инструкция

Методы определить рыночную стоимость автомобиля при покупке или продаже

РБК
Созвездие Евы Созвездие Евы

Кинокритик Егор Беликов встретился с Евой Грин, чтобы проверить свою теорию

Esquire
Родители vs гаджеты: что виртуальный мир дает нашим детям Родители vs гаджеты: что виртуальный мир дает нашим детям

Трудно переоценить страх родителей перед гаджетами

Psychologies
Сотворение Де Ниро Сотворение Де Ниро

Корреспондент Esquire отправился на встречу с Робертом Де Ниро

Esquire
Как инстаграм стал для модных брендов важнее дизайна Как инстаграм стал для модных брендов важнее дизайна

Почему даже Дома моды перестали создавать революционно новые вещи

GQ
Голодный и добрый Голодный и добрый

Почему Джордж Маккей ни за что не выберет скучную роль

Esquire
Зубчик даю! Зубчик даю!

Останешься цел, если овладеешь секретным рецептом

Огонёк
Глава 2: Музыка Глава 2: Музыка

– Ты за что задержанных избил? – За дело. Плеер верни

Esquire
Медитация как путь равновесия Медитация как путь равновесия

Созерцательную практику очень легко описать в терминах многомерного равновесия

Yoga Journal
Иностранный агент Иностранный агент

Из чего сложился образ самого прославленного шпиона в кинематографе

Esquire
Весело живем Весело живем

Знаменитости нередко попадают впросак

Добрые советы
Милоша узнаю по походке Милоша узнаю по походке

Милош Бикович – о том, в каких случаях искусство может оказаться важнее политики

Esquire
Я перед вами чиста Я перед вами чиста

Героини «Татлера» все чаще выходят в свет без макияжа

Tatler
Открыть в приложении