Как ответить на вечные вопросы российской истории

Андрей Смирнов — о вечных вопросах российской истории и ответах на них

ЭкспертРепортаж

Как ответить на вечные вопросы российской истории

Директор Института философии РАН Андрей Смирнов — о вечных вопросах российской истории и ответах на них

Александр Механик

Директор Института философии РАН академик Андрей Смирнов

Когда-то великий французский философ и математик Рене Декарт написал: «Философия… одна только отличает нас от дикарей и варваров, и каждый народ тем более цивилизован и образован, чем лучше в нем философствуют; поэтому нет для государства большего блага, как иметь истинных философов». В наше время люди все так же нуждаются в целостном разъяснении вещей — в том, чем и занимается философия. Большая часть вечных философских вопросов все так же на поверхности, и каждый человек в наши дни хотя бы раз задавался одним из них, пытаясь найти ответ, а значит, философствуя. И чем больше информации, а часто и дезинформации получает современный человек, тем более нужна философия как тренажер критического мышления.

В России размышления на тему, что ) есть мы, что ) есть Россия, что делать и кто виноват — любимое занятие широких народных масс, которые, возможно не осознавая этого, занимаются самой что ни на есть философией. Многие из нас осознают необходимость осмыслить современное состояние России, выработать мировоззрение, которое способно объединить страну, чтобы преодолеть стоящие перед ней проблемы.

Но в стране есть организация, работающие в которой люди занимаются этими проблемами профессионально: Институт философии Российской академии наук. Мы встретились с его директором академиком РАН Андреем Смирновым, чтобы обсудить, как решаются эти вечные вопросы российской философии. А о том, что философское осмысление происходящего востребовано, говорит широкая дискуссия, возникшая вокруг статьи одного самодеятельного, можно сказать, философа, известного крупного чиновника, в которой он рассуждал о путях развития России.

— В этой статье использован такой образ: верховный правитель и некие живые нити, которые ведут к нему и по которым он чувствует биение пульса глубинного народа. Это органическая, даже биологическая метафора. Одновременно использован образ машины для характеристики того же объекта. Но машина — это механическая метафора. Органическая и механическая метафоры противоречат одна другой.

А если есть внутренняя противоречивость языка, это значит, что на самом деле осмысление не складывается, одни осколки: нечего предложить. Это просто конгломерат разных мыслей, которые еще не оформились во что-то подлинное, что можно было бы обсуждать как концепцию.

Но ведь действительно это проблема: почему европейские политические формы оказались у нас прикрытием для олигархии и для совершенно безумного и угрожающего социального расслоения. Это надо обсуждать, и обсуждать серьезно.

Показательна даже не сама статья, а масштаб откликов на нее. Значит, поднятые в ней проблемы действительно насущны, будоражат умы. А значит, на них должен быть дан философский ответ. В девяностые годы мы решили, что у нас уже есть готовый ответ. Ведь мало кто протестовал против «либерального», «европейского» выбора России, против «вхождения в мировую цивилизацию». Помните, как нас пугали тем, что мы окажемся «на обочине истории»? Надо, мол, поскорее назад, в общую колею. Тогда не услышали тех, кто призывал подумать, а не поддаваться заклинаниям о неизбежности готового «выбора». А сейчас эти вопросы возвращаются. Но на это ушло почти тридцать лет. Это же огромный срок. Не знаю, сколько еще лет понадобится, чтобы на них ответить. Может, еще тридцать?

— Действительно, прошло тридцать лет. Я все ждал, что появятся люди, которые осмыслят происходящее с разных точек зрения. Но этого не произошло.

— Такие были и есть. Скажем, Панарин, Ахиезер, Цимбурский, Толстых, Межуев и многие, многие другие, если говорить только о нашем институте. У нас много лет работал замечательный клуб «Свободное слово», в котором выступали со своими размышлениями видные писатели, политики, общественные деятели тех лет. Но тех, кто не готов был рукоплескать однозначному выбору того времени, просто не слышали. Почему? Потому что они не были на гребне волны. Может быть, если бы сегодня они говорили, их бы лучше услышали. Слышат философа или нет, зависит не только от философа, это зависит прежде всего от слушающего.

Сейчас у нас такое многоголосие, что мы не слышим друг друга. Главное же, что отсутствует базовый консенсус по поводу основного вопроса: кто мы, что мы, зачем мы? А когда нет такого согласия, то нет и пророков. Они и не появятся, пока мы сами, внутри самих себя, не почувствовали, кто мы. Мы не сможем опознать пророчество как пророчество, даже если оно будет провозглашено среди нас.

Все это означает, что наше общество растрепано, не собрано. Функция философии, конечно, не собрать общество — она не может этого сделать. Но ее функция — так влиять на общественное сознание, чтобы инициировать собирательный процесс, способствовать ему. Предложить те модели, то осмысление, которое может стать основой общественного согласия по поводу стержневого вопроса, о котором я сказал: кто мы и зачем мы в истории и на карте мира.

— Но есть ощущение, что философия, по крайней мере в России, переживает кризис и поэтому за нее ответ ищут дилетанты.

— Да, часто говорят, что философия переживает кризис. Некоторые даже говорят о «смерти философии». В самом деле, после Канта философия оказалась перед вызовом: как философствовать в условиях, когда мы отказались от традиционной парадигмы европейской философии — субстанциализма. Что в этих условиях будет темой философии и как философия сможет найти то всеобщее, что она ищет и без чего ее нет? Действительно, сегодня мы, думаю, не решимся назвать фигуру, равнозначную Канту или Гегелю, но, во-первых, для того, чтобы такую фигуру увидеть, надо немножко отодвинуться по времени. Может быть, Гуссерль, может быть, Хабермас, может быть, Витгенштейн, может быть, Делёз или кто-то еще станет таким же гигантом для историков мысли будущего; а может быть, все они. А во-вторых, нет ничего страшного в том, что философия сейчас переживает некий кризис. Кризис обычно предшествует обновлению, скачку в неизведанное. Ведь и в целом культура, если брать европейскую культуру, конечно, переживает сегодня период излома. Точно так же мы можем сказать, что нет больших художников, нет больших писателей, которые были еще в середине двадцатого века. Где такие фигуры, как, скажем, Хемингуэй или Сартр? Этот кризис — общекультурное явление, это кризис проблематики, потеря ориентиров. О потере ориентиров часто говорят применительно к России, но я думаю, что и на Западе сбиты ориентиры.

— Ориентиры идеологические или философские?

— Мировоззренческие. Присущая Европе картина мира, основания которой заложены античностью и христианством, стала объектом критики нововременной философии и науки. Вначале критике подверглась религия во имя разума. А в двадцатом веке объектом критики разума стал сам разум. Если авторитет не Бог, тогда авторитет — это разум. Но если и разум не авторитет, тогда кто авторитет? Твоя страсть? Как вижу и что хочу, то и будет? Но мировоззрение предполагает, что есть какие-то устойчивые константы, которые мы принимаем и считаем их незыблемыми: что такое добро, что такое зло, как можно поступать, как нельзя, кто авторитет, кто не авторитет. А как только вы теряете единственность истины, что и произошло в так называемом постмодернизме, у вас начинают сбиваться мировоззренческие ориентиры. Но и раньше в истории цивилизации случались кризисные периоды, когда менялась парадигматика общественного развития. И сейчас мы живем в подобную эпоху.

— А чем тогда сейчас занимается философия?

— Она занимается, в общем, тем же, чем занималась всегда, — это так называемые вечные вопросы философии. Они вечные не потому, что вообще не имеют решения, а потому, что продолжают служить импульсам к новым и новым решениям. Это с одной стороны. А с другой — она занимается сейчас больше, чем когда-либо, сознанием человека, поскольку сознание человека, его внутренний мир, включая нравственность, — это то, что не может изучаться естественно-научными методами, несмотря на все успехи нейронауки и ее ответвлений, таких как нейролингвистика. Все это безумно интересно, гигантские интеллектуальные силы задействованы в этих областях. Здесь нас ждут прорывы в смысле практических приложений (искусственный интеллект и тому подобное), но не в смысле решения фундаментальной проблемы сознания. Ведь ясно, что вы не можете перебросить мостик от материального к внутреннему, к идеальному. Этого моста просто не существует, потому что если бы он был, то не было бы разделения на внешний и внутренний мир. И вся проблема в том, как наше сознание делает мир осмысленным для нас и как оно соотносится с миром. Возьмите тот же антропный принцип…

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Насколько вы напуганы? Насколько вы напуганы?

Темпы роста мировой экономики замедляются

Эксперт, июль'19
Гвинея-Бисау: Сильный пол Гвинея-Бисау: Сильный пол

По традиции именно девушка делает предложение руки и сердца и строит жениху дом

Вокруг света, август'19
Брекзит, падение лиры и другие события рынка недвижимости Брекзит, падение лиры и другие события рынка недвижимости

Мировой рынок недвижимости все сильнее зависит от политических событий

Эксперт, март'19
Дар Богдана Дар Богдана

XVII век был полон неудачных бунтов, исключение — восстание Богдана Хмельницкого

Дилетант, апрель'19
Дачи не надо Дачи не надо

Герои GQ Travel выбрали пять отелей для дауншифтинга неподалеку от Москвы

GQ, апрель'19
Эликсир молодости Эликсир молодости

Чего ждать от отношений, в которых партнер значительно младше тебя

Лиза, март'19
Хватит занимать Хватит занимать

Ограничение кредитования 50% дохода семьи не поможет ни банкам, ни заемщикам

Эксперт, март'19
Семейный совет: что нужно понять на тест-драйве автомобиля Семейный совет: что нужно понять на тест-драйве автомобиля

Не оставляйте детей дома — приезжайте на семейный тест-драйв ŠKODA все вместе

Men’s Health, март'19
Отчетливый школьный привкус Отчетливый школьный привкус

Школьная столовка стала символом невкусной еды

Огонёк, март'19
9 продуктов, которые полезнее, чем кажутся 9 продуктов, которые полезнее, чем кажутся

Какие продукты незаслуженно занесены в черный список?

9 месяцев, март'19
Supra возрожденная Supra возрожденная

Японская классика возвращается спустя 17 лет и говорит теперь на немецком

Quattroruote, апрель'19
Еще современнее, еще умнее Еще современнее, еще умнее

В поисках второй молодости Actros делает ставку на интерфейс «человек-машина»

Quattroruote, апрель'19
6 фактов о фильме «Начало», которые нам кто-то внедрил в подсознание 6 фактов о фильме «Начало», которые нам кто-то внедрил в подсознание

Запускай волчок и внимай!

Maxim, март'19
Красиво жить не запретишь Красиво жить не запретишь

Декоратор Майлз Редд отстаивает право своих заказчиков на жизнь в роскоши

AD, апрель'19
Детям виднее Детям виднее

Детский канал Nickelodeon вот уже 32-й раз вручил награды Kids’ Choice Awards

OK!, март'19
Из рук в руки Из рук в руки

15 лет российского футбола в историях пяти клубов

Forbes, апрель'19
Сейчас я могу делать то, что мне действительно нравится Сейчас я могу делать то, что мне действительно нравится

Актриса Светлана Антонова мечтает открыть семейную кондитерскую

Добрые советы, апрель'19
7 натуральных удобрений для комнатных цветов 7 натуральных удобрений для комнатных цветов

Некоторые виды удобрений очень просто сделать самостоятельно

Лиза, март'19
Слагаемые внутреннего мира Слагаемые внутреннего мира

Темперамент, характер, реакции: что мы можем изменить

Psychologies, апрель'19
В штате Нью-Йорк приняли меры против антипрививочников В штате Нью-Йорк приняли меры против антипрививочников

В округе Рокленд детей, не имеющих прививок, не пустят в общественные места

National Geographic, март'19
В зоопарке вылупились птенцы редкого австралийского странника В зоопарке вылупились птенцы редкого австралийского странника

Птица, ранее широко населявшая Австралию, теперь относится к вымирающим видам

National Geographic, март'19
Павел Кассинский: Павел Кассинский:

Павел Кассинский рассказывает о своем знаменитом отце Романе Карцеве

Караван историй, апрель'19
Лишения свободы Лишения свободы

Подводные камни, надводные рифы и веселые акулы свободных отношений

Maxim, апрель'19
Естественный отбор Естественный отбор

Автор кинетических скульптур Тео Янсен учится у природы законам эволюции

Вокруг света, апрель'19
Другой? Другой?

У фургона нового поколения в модификации 316 CDI много общего с предшественником

Quattroruote, апрель'19
Адам Левин: «Всегда рад еще раз спеть This Love» Адам Левин: «Всегда рад еще раз спеть This Love»

У Адама Левина будет не год, а настоящий праздник

Cosmopolitan, апрель'19
Заряди батарею! Заряди батарею!

Весна — самое время «поколдовать» над скучными радиаторами

Лиза, март'19
Сценарий жизни Сценарий жизни

Сергей Зиновьев о возможностях и перспективах digital–мозга

SALON-Interior, апрель'19
Тайное оружие Тайное оружие

Из каких ингредиентов могла бы получиться «бомба любви» Владимира Мирзоева

Story, апрель'19
Перекрестный вопрос Перекрестный вопрос

Как избежать наказания за остановку на «вафельнице»

АвтоМир, март'19