Familia: прийти и найти сокровище

Сеть Familia растет быстро

ЭкспертБизнес

Familia: прийти и найти сокровище

Сеть Familia растет быстро. Но, уверен ее генеральный директор Константин Надеждин, вовсе не потому, что в ней предлагают товар по сниженным ценам, а потому, что этот товар вовсе не дешевый

Анастасия Матвеева

Константин Надеждин: «Мы стремимся удовлетворить потребность нашего покупателя именно тогда, когда она у него возникла». Фото Виктор Зажигин

Большой торговый центр. В магазинах, наполняющих его, пугающе пусто: редко в каком-либо из них можно разглядеть среди скучающих продавцов-консультантов одинокого покупателя. И только в Familia начинаешь ощущать себя уютно: звякают плечики на вешалах — покупатели не спеша подбирают себе одежду; шуршат по полу корзинки, постепенно загружаемые вещами; все примерочные — а их здесь около двух десятков — заняты, и даже наблюдается небольшая очередь к ним.

Видно, что запрос на предложение от Familia есть. Это подтверждают и данные о ее росте. Familia — одна из самых быстрорастущих отечественных компаний: в 2013–2017 годах ее выручка выросла почти в пять раз (см. график). Темпы прироста в 2017 году относительно предыдущего года составили более 40%. Такие темпы характерны для компаний, которые принято называть «газелями». О том, что именно предлагает Familia потребителям и как это обеспечивает ее рост, «Эксперту» рассказал генеральный директор сети Константин Надеждин.

— Чем обусловлен рост Familia — тем, что в кризис у потребителей упали доходы и они обратились к более дешевым сегментам вроде формата off-price, к которому относится сеть?

— Мы действительно растем. Правда, наша доля на рынке фешн составляет пока один процент (в мировом ритейле доля сегмента — почти два процента), но в российском off-price (торговый формат, предполагающий продажу в одном магазине широкого спектра оригинальных товаров известных брендов по ценам существенно ниже, чем в других местах. — «Эксперт») мы занимаем 95 процентов. И росли мы не потому, что, как вы говорите, формат off-price развивается в кризисные годы. Нет! Смотрите, кризис на Западе уже давно прошел, а off-price как рос, так и растет. Еще более высокими темпами. Потому что потребитель стал более рациональным. Он выбирает вдумчиво, смотрит на предложения ритейлеров, и сейчас у него даже есть возможность через смартфон сравнить все предложения на рынке. Да, наши покупатели получают, не побоюсь этого слова, баснословную выгоду. В среднем 60–65 процентов от первоначальной цены. Но мы не продаем дешевый товар. Для этого есть другие форматы — рынки, например. Мы же предлагаем оригинальные известные бренды. Потому что мы их покупаем по всему миру, более чем в сорока странах. Часть из них даже в Россию еще не пришли, а у нас они уже есть. Или вот Esprit, Oasis, OVS, Tally Weijl, Desigual: из России они ушли, но у нас останутся, потому что наш рынок им все равно интересен. У нас представлено свыше шести тысяч брендов более чем от двух тысяч поставщиков.

Посмотрите, вот бренды, что находятся в нашем корнере дизайнерских марок: Armani, Harmont & Blaine, Roberto Cavalli, Bugatti, Pinko. Мы и некоторые марки российских дизайнеров сюда выносим. Например, Masha Tsigal, Akhmadullina Dreams, или Vika Smolyanitskaya, или Naumi — прекрасные пуховики — очень хорошо продаются. Были сомнения, сможем ли мы за 11 тысяч продать их пальто с первой ценой 38 тысяч. Пошло.

За счет чего вам удается ставить низкие цены, если товар такой оригинальный?

На самом деле формату off-price более ста лет: первый такой магазин открылся при универмаге Filene’s в Бостоне еще в 1909 году. Он назывался Filene’s Basement, то есть «Подвал “Филенса”», — там со скидками реализовывали товарные излишки универмага, причем действовал принцип автоматического снижения цены: чем дольше товар находился в «подвале», тем больше была скидка. Сейчас в США оборот в сегменте off-price составляет порядка 50 миллиардов долларов, более 11 процентов от всего фешн-рынка страны. Это такие сети, как TJ-Maxx, Marshalls, Ross, Burlington, Nordstrom Rack — совокупно свыше шести тысяч магазинов. Рынок off-price США и весь фешн-рынок России сопоставимы по объемам.

Этот формат прочно встроен в экономическую модель. Он хеджирует риски производителей и ритейлеров. Мы покупаем остатки розницы последнего сезона, излишки производства, не выбранные розницей, отказы партнеров-франчайзи, коллекции из шоурумов. Соответственно, участники цепочки быстро получают деньги и возвращают их в оборот, хотя при этом отказываются от маржи, понимая, что товар у них купят иногда даже ниже себестоимости. Но оборотный капитал оптимизируется, на него запускается новая коллекция, и дальше пошел весь цикл.

В итоге мы предлагаем потребителю пусть не остромодный, но весьма актуальный товар — это не то, что годами лежит и пылится на складах. Для того чтобы актуальность не терялась, мы выезжаем на все отборки, очень быстро принимаем решения, оперативно вывозим товар. А главное, заранее планируем структуру спроса: какой ассортиментный ряд и какие коллекции будут востребованы, — чтобы удовлетворить потребность нашего покупателя именно тогда, когда она у него возникла. Ротация ассортимента в магазине происходит постоянно. Поставки в московские, питерские магазины и магазины центральных регионов осуществляются ежедневно. А в отдаленных регионах — два-три раза в неделю. Мы работаем на высоких скоростях.

Иной фанат off-price может провести в магазине часы, цветовая дифференциация размеров облегчает жизнь покупателям и продавцам. Фото Виктор Зажигин

Чем это отличается от фаст-фешн?

— Фаст-фешн закупает, как правило, коллекциями на сезон вперед. И эти коллекции сбалансированы как total look. То есть ты заходишь в бутик и видишь блузки, пиджаки, юбки, брюки — все для тебя уже подобрано в комплект, тебе дают трафарет. А для нас идеальная поставка — единичка, одна штука на один SKU (Stock Keeping Unit; ассортиментная позиция. — «Эксперт»). И этих SKU в системе — миллионы. Посмотрите, вон брюки в горошек — они, возможно, единственные в сети. А может быть, их в каждом магазине по одной штучке.

Иными словами, у нас маленькая глубина ассортимента, разбитые размерные ряды, мы умышленно представляем наш товар по категориям, а дальше по размерам. А покупатель сам ищет свой образ из разных брендов — как художник. Ты ему даешь краски, а он эти краски кладет на холст. Возникает эффект «поиска сокровищ», никаких трафаретов, полная свобода творчества. Бывает, ходишь по торговому залу — мы, кстати, часто работаем «в полях» — и слышишь, даже мужчина-покупатель через весь зал кричит: «Посмотри, какой бренд я нашел! Ты посмотри, какая цена!» И в глазах восторг.

В off-price магазине можно найти все что угодно. Я помню, иду вдоль стены в одном из американских off-price гипермаркетов, мне говорят: «Голову подними». Что такое? А это стоит трехметровый каяк, прислоненный к стене. Наверное, спортивный ритейлер продал большой лот.

И в Familia покупатель может купить все. Ему не нужно, приходя в торговый центр, заходить в один магазин, примерять, и, если не подошло — лекала не те, не так село, цена не понравилась или цвет — идти в другой магазин. Снова заходить в примерочную, опять две-три вещи надевать-снимать. Для мужчин, кстати, это особо тяжкий труд. На втором магазине, как правило, нормальный мужчина «сдувается», на третьем у него появляется ярко выраженная грусть в глазах. Конечно, есть фанаты off-price, которые тратят в нашем магазине часы. Уходят в примерочную и там проводят много времени, но это все равно быстрее, чем обойти десяток магазинов, чтобы выбрать все необходимое. И, собственно, в одном месте ты экономишь и деньги, и время.

Является ли вашим конкурентом интернет-торговля? Скажем, китайская платформа Tmall заявила, что намерена поставлять в Россию брендовые товары изо всех уголков света.

— Формат off-price в онлайне реализовать еще никто эффективно не сумел. Единственный глобальный оператор, у которого есть свой онлайн-сток, — TJ-Maxx, но приносит он сети меньше десяти процентов выручки. Для онлайн-торговли важны большая глубина и полный размерный ряд. В off-price все с точностью до наоборот. Не успеешь модель подготовить к размещению в интернете, а она уже продастся в магазине. И еще в нашу пользу работает низкий ценовой барьер входа на рынок. Торговать товаром off-price в онлайне экономически нецелесообразно, потому что косты съедят всю прибыль: ты должен «навесить» на товар операционные расходы — учесть в цене стоимость обработки заказа, его подготовки к отправке. А доставка для покупателя будет зачастую дороже, чем сам товар, потому что у нас можно купить качественные брендовые блузки, юбки, футболки и так далее даже в пределах 300–500 рублей, особенно в период переоценок, когда, как в «Подвале Филенса», включается механизм уменьшения цены при достижении определенного времени нахождения товара в магазине. Поэтому иногда у нас можно найти вещи с дисконтом более 90 процентов.

Отличается чем-то Familia от магазинов off-price за рубежом?

— Основные законы этого формата мы, конечно, соблюдаем. Но различия, безусловно, есть. Например, российский рынок не готов к такой воздушной выкладке, как, например, в магазинах США. Наши магазины меньше по площади чуть ли не в два раза — в первую очередь потому, что мы представлены в популярных городских торговых центрах, соответственно, площадь обычно ограничена одной-полутора тысячами «квадратов». К тому же у нас ставки арендной платы в среднем пока выше, чем на Западе. Развиваться в городских торговых центрах мы стараемся, поскольку в России основной шопинг происходит в них. В США off-price, как правило, располагается либо в вынесенных за пределы города моллах, либо в стрит-ритейле. Если в Филадельфии, одном из крупнейших городов США, пройти по Маркет-стрит, недалеко от колокола Свободы, то можно увидеть целых два квартала off-price. Все встали на одной площадке.

Кроме того, мы предоставляем покупателям больший размер выгоды, чем ритейлеры США: у нас он достигает 85–90 процентов стоимости аналогичных товаров в фирменных магазинах и бутиках, тогда как в практике американских off-price сетей максимальный дисконт традиционно составляет 60 процентов. Ведь российский потребитель более чувствителен к цене и менее восприимчив к скидкам среднего размера. То есть если в США, например, 20 процентов дисконта потребитель уже ощущает как скидку, то для российского потребителя это практически ничто.

В поля, в поля…

— Торговые центры охотно предоставляют вам площади?

— Мы лидеры формата, поэтому нас ждут: мы генерируем огромный трафик. У нас уже в первые два дня после открытия проходит по десять-пятнадцать тысяч человек. Есть фанаты, которые ездят на все открытия. Однажды открываем новый магазин, перерезаем ленточку, подходит женщина и говорит: «А можно мне кусочек ленты?» Я думал, это кто-то из наших сотрудников, а это оказалась покупательница. Она приезжает на каждое открытие и коллекционирует ленточки.

Люди нас искренне любят. Мы однажды разговорились с фанатом-покупателем, и совсем не юношей-хипстером — тридцать пять лет, семьянин. Он нам все про нас рассказал: «В таком-то магазине у вас было лучше предложение, а там-то немножко послабее. Там были такие-то бренды, а здесь иные». Мы взяли его контакты, естественно. Пригласили на обучение сотрудников — чтобы он им как покупатель рассказал о наших плюсах и минусах.

— Арендодатель идет вам навстречу, когда устанавливает тариф?

Конечно. Он понимает, какой вклад мы внесем в развитие его объекта. И мы не конкурируем с другими операторами. Если покупатель лоялен конкретному бренду, который стоит с нами по соседству, значит, он пойдет в этот магазин. К нам он придет тоже, но не за конкретным брендом, а за комплексным предложением брендового товара. Мы находимся в симбиозе с другими операторами торгового центра, и арендодатели это ценят. На последней выставке девелоперов в Каннах мы находили в буклетах торговых центров, находящихся на стадии котлована, наш логотип на фасадах. То есть нас уже позиционируют как якорь, формирующий покупательский поток, наравне с мировыми сетевыми гигантами.

Вы упомянули, что работаете «в полях». Как это?

— У нас это обязательно для всего топ-менеджмента. Например, выходили на склад, принимали огромную поставку. И соревновались, кто быстрее. И это драйв. Команды должны были принять товар, промаркировать — и побегать, разложить по коробам для магазинов. Я летал с тележкой четыре часа. Очень много светлых мыслей приходит, когда так побегаешь: здесь нужно оптимизировать, здесь нужно облегчить.

— Можете пример привести таких светлых мыслей?

— Вот мы бегали-бегали наперегонки с операционным директором, отвечающим за блок логистики. И по ходу соревнования решали, что можно сделать проще: достаточно по-другому расставить ящики, и мы на этом сэкономим три–пять процентов нашего ресурса.

Вот бобышки на плечиках, где указан размер. Они различаются по цвету: зеленая — 60-й размер, розовая — 58-й, темно-зеленая — 46-й и так далее. Я сам стоял на приемке, я понимаю, что визуальные различия плечиков существенно ускоряют операции — так быстрее развешивать вновь поступивший товар, возвращать его из примерочных.

На таких мелочах мы оптимизируем бизнес-процессы, снижаем затраты. Благодаря этому не поднимаем цены для покупателя уже который год и будем последними на рынке, кто их поднимет, хотя весь рынок готовится к росту.

У вас ассортимент в Москве отличается от ассортимента в других городах?

И в Москве могут быть разные магазины. Когда-то все было одинаково. Но потом мы, как любой уважающий себя ритейлер, начали подходить к формированию ассортимента дифференцированно. Мы дифференцируем магазины по кластерам в соответствии с потребительским поведением, понимая, какой покупатель куда приходит: где-то больше востребована классическая одежда, где-то casual, где-то высокие дизайнерские бренды, где-то более массовые. Таким образом, мы понимаем, в какой магазин какой товар мы должны поставить. То же и для других городов. Например, Казань — абсолютно фешн-город. И мы с директором розничной сети увидели, что в одном из центральных ТЦ, куда ходят молодые, ориентированные на дизайнерские бренды люди, в нашем магазине нет корнера Gold Brands — зоны высоких брендов, которые мы сделали в нескольких магазинах в столице. Было срочно принято решение ее организовать.

А в Казань вы бренды мусульманской моды не поставляете?

Пока нет. Хотя тренд есть: многие операторы, как правило не самые большие, даже специально локализуют матрицу под потребности региона присутствия. Но мы пока с точки зрения региональной дифференциации сделали первый, хотя и большой шаг: научились локализовать матрицы Севера и Юга. Мы понимаем, что в южные, приморские города нужно до сентября поставлять купальники, футболки и сланцы, а на Север и в Сибирь уже в августе надо везти пуховики. Это, кстати, тоже отличает нас от западных сетей — там нет таких резких региональных различий в формировании ассортимента. Наша система распределения и наша логистика с учетом российских особенностей очень даже выигрышно смотрятся.

В каком смысле?

У нас ИТ-система за две секунды принимает решение, в какой магазин надо доставить конкретные джинсы такого-то размера и такого-то цвета в соответствии с потребностью и теми настройками, которые мы вводим. Например, есть ограничение по брендам: система не должна заполнять магазин одним брендом. И мы держим руку на пульсе, какие дополнительные настройки нужно развивать, чтобы усовершенствовать процесс. Эта система идентификации товара — наше ноу-хау, мы ее даже запатентовали, аналога на рынке нет в принципе. У западных сетей нашего сегмента на то, чтобы принять подобное решение, уходит до трех недель. К нам приезжали консультанты, уважаемые гуру, отдавшие этому формату многие годы, чтобы нас проконсультировать. И очень удивились, как мы достигаем таких скоростей. Там сидят триста аналитиков, а у нас управляет распределением один большой умный робот.

При расширении мы не просто столбим себе точки. Каждый следующий магазин мы делаем лучше предыдущего. Фото Виктор Зажигин

Прикассовая зона

Какую долю товара вы закупаете за границей?

— Сейчас пока пятьдесят на пятьдесят, но тренд смещается в пользу внутреннего рынка.

— Вы закупаете преимущественно в Европе?

— Практически во всем мире. Хотя действительно, наибольшие объемы поступают из Европы. Но существенные объемы мы берем в США, Бразилии, Японии, из Турции и Китая забираем стоки брендов, которые там шьют.

Как вам удалось сформировать такой широкий круг поставщиков?

Конечно, не все сразу родилось. Шаг за шагом. С пониманием того, что скорость нашего развития требует не только внутреннего закупа в России, но и покупок на мировом рынке. Мы рассказывали о себе, доказывали свое право называться off-price. Сейчас нас знают во всем мире. Они понимают: если мы говорим, что мы final destination point — конечное звено торговой цепочки, то мы им и являемся и никогда не перепродадим товар третьей стороне. После нас только пресс-компакторы, уничтожающие товар. Но мы его стараемся продавать до последнего. Мы соответствуем всей международной политике, связанной с борьбой с коррупцией, детским трудом и так далее. Мы забираем товар в любой упаковке. И при всех прочих равных условиях мы зачастую покупаем на лучших условиях, чем off-price гиганты, такие как TJ-Maxx. Потому что готовы быстрее оплатить товар, оперативно его забрать и быстрее вернуться за новым. Да, мы очень реактивные. И мы уже конкурируем за продавца с лидерами мирового off-price рынка.

Раньше было труднее, потому что некоторым вендорам было непривычно работать с Familia, компанией из России. А теперь не так. Срабатывает сарафанное радио. Был смешной случай: в Мадриде на одной из выставок подходим к стенду португальцев, предлагающих куртки. Представляемся: «Мы — русский TJ-Maxx». Они говорят: «Мы с TJ-Maxx не знакомы, а вот Familia знаем». То есть теперь наоборот: если кто-то не работает с нами — ты что? как? еще не работаешь с Familia?

— Сколько потребовалось времени, чтобы сформировать пул поставщиков?

Мы шли в этом направлении с 2000 года. С каждым годом нас все больше и больше узнают и закладывают оборот с нами в свои бюджеты.

— На цену закупки удается повлиять?

— Конечно. У нас огромный штат больших профессионалов, всех уровней — от младших байеров до коммерческих директоров, более ста человек, которые летают по всему миру и ведут переговоры, каждый раз договариваясь об оптимизации цены каждого лота. Мы объясняем, что работаем на высоких скоростях и с минимальным доходом.

И еще наши переговорщики должны постоянно быть в курсе модных трендов. Лет двадцать назад достаточно было различать футболки и толстовки. А сейчас западная мода нам предлагает все новые модели, разогревает потребителя: свитшот, лонгслив, худи… И пошло-поехало. Это некая персонализация моды, дробление. В обуви то же самое. Если посмотреть названия моделей, уже путаешься: раньше были просто кеды, а сейчас они уже делятся — слипоны, сникерсы, хайтопы… Если раньше называли просто «пальто», то теперь это и парка, и тренчкот, дафлкот и так далее.

Из одной группы одежды возникает много других групп. Мы это, естественно, изучаем. И формируем предложения в соответствии с этим новым трендом.

— Какие самые тяжелые переговоры были у вас поставщиками?

— Сложные переговоры, да, бывают. Многие поставщики, особенно российские, создавшие и развивающие бренды с нуля, начинают с того, что им лучше «сжечь свой товар, чем продать в off-price». Иногда очень долго, годами ведем переговоры. Объясняем: «Можно и деньги сжечь, они лучше горят!»

Бывает, необходимо второй, третий, десятый раз приехать. Еще раз рассказать, еще раз показать. Разложить все по цифрам. Помочь в подготовке документов. С западными поставщиками можно сразу по ценам договориться, но им сложно работать с нашими контрактами. Они говорят: «Ребята, это невозможно. В Европе и в США у нас меньше бумажной работы». Приходится помогать. У нас очень профессиональный отдел сопровождения импорта, который занимается этими коммуникациями.

Вы очень быстро расширяетесь. Это не рискованно?

— Мы понимаем, что не должны выходить за пределы своей финансовой стабильности. Скажу, что два года назад риски не попасть в трафик, не попасть в потребности были выше. Но со временем научились лучше просчитывать потенциальные факторы успешности магазина. И поэтому можем себе позволить открывать по десятку магазинов в месяц.

Сколько вы инвестируете в магазин?

— Инвестиции весьма разумные. Наш формат минималистичен и функционален. Когда мы выходим на объект, мы до минимума сводим инвестиции в него, они должны отвечать определенным стандартам и позволять открываться в кратчайшие сроки. Как правило, отделку и подготовку к открытию для нас готовит арендодатель. Мы стараемся только красить стены и расставлять оборудование. И, естественно, для нас принципиально важна пожарная безопасность, особенно после известных трагических событий. Мы провели внутренний аудит безопасности всех торговых центров, где есть наши магазины, и один магазин — очень, кстати, прибыльный — пришлось даже закрыть, поскольку наши партнеры-арендодатели не были готовы срочно привести все в соответствие с нормами.

— А источники финансирования?

Наши собственные средства. Мы не развиваемся на заемные средства. Можем взять короткие кредиты в сезонные спады, чтобы закупить товар в расчете на сезонные пики.

Как дальше вы намерены развиваться?

И интенсивно, и экстенсивно. Главное, что при расширении мы не просто идем большими шагами и столбим себе точки. Каждый следующий магазин мы делаем лучше предыдущего: ставим более функциональное оборудование, при этом стараемся удешевить его, делаем выкладку и развеску с учетом предыдущего опыта — как покупатель перемещается по торговому пространству, на какие предложения реагирует, как в зависимости сезона меняется интерес к той или иной группе, какие полки, вешала, навесы удобнее для него, как лучше разместить примерочные, сделать воздушнее витрину… Сейчас активно развиваем прикассовую зону — новая концепция существенно увеличила ее выручку. Потому что это импульсные покупки. Мы сюда ставим и белье, и колготки, здесь и продукты питания, печенье. По своему опыту, а я отец троих детей, советую мерчендайзерам: слушайте, обязательно игрушки должны быть в «прикассе», на высоте детского роста — ребенок должен иметь возможность не только их увидеть, но и потрогать! И мы поставили товар на этом уровне. Пока мама с покупками идет к кассе или если здесь вдруг очередь, ребенок подойдет, снимет что-то ему понравившееся и положит в корзину.

Создаем дополнительные возможности для кросс-сейла. Ставим в зале полки с комплементарным товаром: в отделе женской одежды это могут быть колготки или аксессуары, в мужском — мужские рубашки. Мы даем покупателю дополнительные опции. Мы за него не додумываем, что конкретно подходит к этой блузке, но углубляем для него варианты выбора. Иными словами, мы интенсивно развиваем модель.

— Но как вы развиваетесь в Сибири — это же такое большое логистическое плечо?

— В Сибири, конечно, непросто. Там потребитель по-другому покупает, чем в европейской части, потому что велико влияние китайского рынка, который пока еще чувствует там себя очень и очень вольготно. Как вы понимаете, этот рынок не очень легальный. Но я думаю, что в ближайшие годы государство отрегулирует ситуацию так, что она станет более благоприятной для официальных ритейлеров. А с точки зрения логистики… Конечно, если сравнивать поставку в магазин в Москве, которая возможна в течение дня, то для магазина в Сибири это пять-шесть дней. Это, безусловно, значимо. Но такая разница закладывается в логистическое плечо планированием. Мы предвосхищаем потребность: это как поток муравьев — покупатель еще только думает о покупке, а машины уже побежали и придут just in time.

— Что должно случиться, чтобы Familia ушла с рынка?

— Я больше всего, наверное, думал над этим вопросом, когда получил его от вас. Не хочу показаться самонадеянным: риски существуют. Но я бы назвал их вызовами, которые профессионалы должны предвидеть, к ним готовиться, иметь какой-то план «Б». Драматического препятствия, которое остановило бы наш рост, я пока не вижу, честно. Мы развиваемся органично. Не на разрыв, не из последних сил. Да, к некоторым обстоятельствам нужно адаптироваться. Да, сейчас ограниченное количество предложений по торговым центрам. Надо подумать, где еще мы можем разместиться. Берем карту московского метро. Какая доля станций нами охвачена? Выяснилось — только 40 процентов. В остальных, значит, надо смотреть на микроТЦ, стрит-ритейл.

Есть риски каннибализации. Это надо считать, чтобы четко понимать, насколько один магазин «съест» другой. Для этого у нас есть «карта покрытия» наших покупателей: мы знаем, в каком районе они живут. Знаем даже, что у нас есть покупатель, живущий в Париже: наложили покрытие на Google Maps, смотрим — звездочка над Парижем взлетела. Соответственно, при планировании открытий нам важно предусматривать, чтобы места жительства наших покупателей пересекались по минимуму, но в то же время чтобы это были территории высокой концентрации нашей аудитории — как сейчас.

Справка о компании

Торговая сеть Familia

Формат off-price

Основана в 2000 году

Число магазинов — 240

Представлена в 46 регионах России, в 86 городах

Оборот в 2017 году — 17,8 млрд рублей

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Очищая «ржавый пояс» Очищая «ржавый пояс»

Почти пятую часть старых границ Москвы занимают промышленные зоны

Эксперт
Как запустить стартап: пошаговая инструкция Как запустить стартап: пошаговая инструкция

От красивой идеи до продажи стартапа надо пройти несколько важных ступеней

Maxim
В долларах не копят В долларах не копят

Наращивание вложений в юань и другие валюты практически не имеет альтернативы

Эксперт
СССР как символ неудач. Почему Россия тоскует по советскому прошлому СССР как символ неудач. Почему Россия тоскует по советскому прошлому

В России так и не возникли мощные компенсаторные и защитные механизм

Forbes
Доходный кабинет Доходный кабинет

Инвесторы все чаще присматриваются к недвижимости, связанной со здравоохранением

Forbes
Мысли визионера: все изобретения Илона Маска Мысли визионера: все изобретения Илона Маска

Что изобрел американский миллиардер и что стало с его изобретениями

Forbes
Забегая вперед Забегая вперед

Как подготовиться к первому в своей жизни марафону

GQ
Техническое зазеркалье: как рождается современное искусство Техническое зазеркалье: как рождается современное искусство

«Звуковая» татуировка Дмитрия Морозова

Популярная механика
Горючее дело Горючее дело

Почему растут цены на бензин?

Русский репортер
Взлет при падении Взлет при падении

Почему в России растет число долларовых миллионеров

Огонёк
За мир и права: самые молодые обладательницы Нобелевской премии За мир и права: самые молодые обладательницы Нобелевской премии

За мир и права: самые молодые обладательницы Нобелевской премии

Forbes
«Торчать на спорте — классно и безвредно» «Торчать на спорте — классно и безвредно»

Как Алена Водонаева прошла путь от деструктива к осознанности

Собака.ru
Mazda6 Mazda6

Mazda6. Бензиновый хорош, но все-таки дизель

Quattroruote
Мамаево кокорище Мамаево кокорище

Телеграм-канал «Беспощадный пиарщик» о главных событиях уходящего медиагода

Esquire
Инь-йога Инь-йога

Что такое Инь-йога

Yoga Journal
Победитель Google: как россиянин создал национальный интернет-поисковик во Вьетнаме Победитель Google: как россиянин создал национальный интернет-поисковик во Вьетнаме

Зачем вьетнамцам собственный браузер и поисковик

Forbes
Из утопии — в реальность: почему в России необходимо ввести базовый доход Из утопии — в реальность: почему в России необходимо ввести базовый доход

Идея безусловного базового дохода может перекочевать в повседневную реальность

Forbes
Всемирный банк указал на слабость банковской системы России Всемирный банк указал на слабость банковской системы России

Российская банковская система остается довольно слабой

Forbes
«Вся эта топливная история — она про неравенство» «Вся эта топливная история — она про неравенство»

Почему рост цен на топливо вызывает острое недовольство в разных странах мира

Огонёк
Людоедоед Людоедоед

Сергей Шаргунов: «Практика малых дел — это великая история»

Русский репортер
Казуистика банкротств: главные цифры, дело и афера 2018 года Казуистика банкротств: главные цифры, дело и афера 2018 года

Уходящий год ознаменовался знаковыми событиями

Forbes
«Утренние страницы» изменили мою жизнь «Утренние страницы» изменили мою жизнь

Как с помощью ведения утренних страниц можно наладить свою жизнь

Psychologies
Знаменитые метеориты: 7 самых известных эпизодов Знаменитые метеориты: 7 самых известных эпизодов

Небесные пришельцы, навестившие нашу планету в давние времена

Популярная механика
Итоги года: главные изменения 2018 года, о которых нужно знать каждому водителю Итоги года: главные изменения 2018 года, о которых нужно знать каждому водителю

Итоги года: главные изменения 2018 года, о которых нужно знать каждому водителю

АвтоМир
Отцы и дети. Как управлять людьми в 2019 году Отцы и дети. Как управлять людьми в 2019 году

Мировой рынок труда продолжает меняться год от года все интенсивнее

Forbes
Когда так плохо, что хорошо: что держит нас в зависимых отношениях Когда так плохо, что хорошо: что держит нас в зависимых отношениях

Как определить зависимые отношения и перестать в них вступать

Psychologies
Крафтверк Крафтверк

Звезда медиаарта Егор Крафт делает коллаборацию с искусственным интеллектом

Собака.ru
Искусственный интеллект на грани нервного срыва Искусственный интеллект на грани нервного срыва

В 2018 году искусственный интеллект вышел «на свободу»

Эксперт
От затворника до слуги отечества: какие образы выбирают себе главы российских компаний От затворника до слуги отечества: какие образы выбирают себе главы российских компаний

От затворника до слуги отечества: какие образы выбирают себе главы компаний

Forbes
Эмин. «Романтик я только на отдыхе» Эмин. «Романтик я только на отдыхе»

Певец Эмин о семье, бизнесе и детях

StarHit
Открыть в приложении