Антон Желнов и Юрий Сапрыкин — о Владимире Сорокине в жизни и на экране

В прокат вышел «Сорокин трип» — документальный фильм про писателя

РБКРепортаж

Антон Желнов и Юрий Сапрыкин — о Владимире Сорокине в жизни и на экране

В прокат вышел «Сорокин трип» — документальный фильм про автора «Нормы» и «Дня опричника». Игорь Кириенков обсудил с создателями картины, как они снимали Владимира Сорокина в Берлине и почему его можно назвать классиком.

Автор: Игорь Кириенков

755683762665960.jpg

Журналист Антон Желнов был соавтором фильмов о Иосифе Бродском и Саше Соколове, а в 2018 году выпустил собственный — про Илью и Эмилию Кабаковых. Юрий Сапрыкин руководит «Полкой» — сайтом о главных русских книгах. Мы выяснили, почему они решили заняться био- и библиографией Владимира Сорокина, о чем смогли и не смогли расспросить писателя и как радикальный концептуалист стал всемирно известным литератором.

— Когда вы впервые прочитали Сорокина: что это был за текст, какое он на вас произвел впечатление и что вы подумали про автора?

— Юрий Сапрыкин: Я впервые Сорокина не прочитал, а услышал. Это было году в 1986-м или 1987-м. Мой отец имел обыкновение слушать, как это тогда называлось, «вражеские голоса». Я сидел в комнате, у отца на коротких волнах сквозь глушилки пробивалось «Радио “Свобода”», и там, кажется, актер Юлиан Панич в литературной передаче зачитывал рассказы из сборника «Первый субботник». Мягко говоря, я — да и отец тоже — не был подготовлен к такому повороту событий: обычно там читали Солженицына, Войновича, Аксенова, Довлатова, а тут такой кондовый, даже слишком суконный для «Свободы» текст взрывается кровищей, поножовщиной и сексом. Так я послушал два или три рассказа — в том числе про геологов. Это было ужасно дико и весело: немножко неловко, что все это произошло при родителях, но я был в полнейшем восторге.

Шла перестройка, и неизвестный мне автор встроился в линию выходящего наружу подпольного искусства. В большие СМИ попало не тогдашнее зарубежье, а что-то неофициальное, но медийным людям уже известное и легкодоступное. На меня обрушилась лавина имен: в диапазоне от Юфита до Курехина, от Пригова до Сергея Летова. Прошло время, прежде чем я понял, что Юфит отдельно, Курехин отдельно — а Сорокин отдельно. Наверное, это уже было связано с первым его текстом, который я прочитал на бумаге, — «Очередью». Она строилась совсем по другому принципу, чем рассказы из «Субботника», и стало понятно, что это невероятно интересный человек, который умеет что-то такое, что другая известная мне литература даже не пробовала делать.

Антон Желнов: Наверное, первое, что я прочитал, была даже не книжка, а выпуск «Афиши», на обложке которого Сорокин держал в руках силиконовое сердце.

Юрий Сапрыкин: Последнюю фразу из этой статьи я помню наизусть: «Может быть, сейчас в чьей-то груди не бьется, но колышется сердце Сорокина».

Антон Желнов: Для меня вход в Сорокина начался через медиа. Кроме «Афиши» он — вместе с дочерьми-близняшками — появился на обложке журнала «ОМ». Так что я сначала прочитал о нем, а уже потом его самого. У меня такое часто бывает: чтобы прийти к тексту, мне нужно погрузиться в информационный контекст. Потом, когда я учился на третьем или четвертом курсе журфака, была история с Большим театром. Позже — «За стеклом» и «Розыгрыш». То есть для меня Сорокин сразу был федеральной звездой, которого обсуждают и вокруг которого происходят скандалы.

Юрий Сапрыкин: Человек из телевизора.

Антон Желнов: Да-да. Эмоционально меня больше всего вздернуло «Сало», которое мне тогда показалось сложным: я не понимал всего, что хочет сказать автор, и даже советовался с друзьями-филологами, чтобы они помогли мне разобраться. Но самое сильное впечатление произвела «Метель». Когда она вышла в 2010-м, я ее не заметил, а когда заметил, офигел — и сразу все понял.

— Как сложился ваш творческий дуэт: кто к кому — и с какой идеей — пришел?

— Юрий Сапрыкин: Антон пришел ко мне, что чрезвычайно любезно с его стороны: я уверен, он справился бы и сам, но хорошо, что так вышло. Я уже говорил на премьере в «Пионере», что для меня все фильмы Антона складываются в один ряд: это кино про классиков России будущего. Если с Бродским момент канонизации к выходу фильма уже, в общем, более-менее произошел, то Соколов, Кабаков и Сорокин — люди, которые совершенно очевидно через 10 лет будут во всех учебниках и школьных программах, но общество это пока не до конца осознало. После «Кабаковых» мне было интересно, что Антон будет делать дальше. Бывают логические и математические задачи в жанре «Продолжите ряд», и когда Антон назвал Сорокина, у меня было ощущение точного попадания: да, конечно, именно на этом месте он и должен быть.

Антон Желнов: Юра все правильно рассказал. Я задумался о Сорокине еще до «Кабаковых»: впервые я увидел его воочию в Тбилиси два года назад у наших общих друзей — актрисы Миранды Мирианашвили и бизнесмена Леонида Огарева. Мы летали туда на крестины, и там был Владимир Георгиевич. Я тогда обалдел (на одной даче с Сорокиным!), подошел, взял имейл. Прошло два года, случились «Кабаковы», и я решил ему написать. Сорокин довольно быстро согласился: ему понравился фильм, что было ключевым для принятия решения. Если бы не понравилось, он бы послал: Владимир Георгиевич не то чтобы очень церемонный и дипломатичный в этом отношении человек (да и правильно). Потом я понял, что материал для меня слишком огромен: по тому же Бродскому я защищал диплом, а сорокиноведом никогда не был. Памятуя об обложке «Афиши», я позвонил Юре; мы встретились и договорились. Это был ноябрь 2018-го. Дальше я стал искать источники финансирования, но главное было сделано: мы получили согласие героя, Юры и оператора Михаила Кричмана.

755683761947190.jpg

— Развивая ответ Юрия: насколько для вас был бесспорен статус Сорокина, когда вы брались за картину? Вы работали, условно говоря, с безоговорочным, мраморным классиком — или с автором, место которого в русской культуре еще не определено?

— Антон Желнов: Я работал не с мрамором: он действующий автор, и никакого пантеона пока нет. Сорокину 64, и это писатель в развитии, в отличие от того же Кабакова, который уже все-таки подводит итоги. Не люблю это слово, но так оно и есть: для меня и моего поколения Сорокин — очень значимая, важная, культовая фигура. Когда мы учились на журфаке, его имя звенело и обсуждалось; из рук в руки передавались эти обложки. И Сорокин, конечно, попал в сердце.

Юрий Сапрыкин: В прошлом сентябре на фестивале «Вазари» в Нижнем Новгороде мы устраивали дискуссию о судьбе классики и литературного канона: не о том, какое будущее ждет Толстого и Достоевского, а о том, что будет с самим понятием «классика». Там была редакция «Полки» и Линор Горалик, и на кабаковский вопрос «Кого возьмут в будущее?» мы все, не сговариваясь, назвали Сорокина. И я вспоминаю сейчас хорошо известную нам книжку Гарольда Блума про западный канон, где он говорит про то, что большой писатель — это всегда человек, который одновременно продолжает канон и его взламывает; стоит на плечах предшественников и прыгает с них на какую-то совсем неизвестную территорию. По этому критерию из ныне живущих Сорокин (ну, может быть, еще Петрушевская) для меня самый очевидный кандидат в будущие классики. Какой-то от этого веет космической безысходностью: ну какие будущие — все уже состоялось. Надо просто не бояться заявить об этом, как не боятся это делать американцы, пиша на обложке с Франзеном или на книге Тони Моррисон «Великий американский писатель».

— Антон только что сказал, что впервые вживую увидел Сорокина два года назад. Юрий, вы несколько раз брали у него интервью. Как это происходило — лично, по почте или в скайпе?

— Юрий Сапрыкин: Мы встречались перед выходом «Теллурии» и как-то случайно пересекались потом. Я был в Венеции на открытии его выставки и видел тот самый перформанс, где он в шкуре и с топором. Мы на тот момент были немного, но знакомы и, как мне показалось, довольно доброжелательно друг к другу относились — ну, я уж точно.

Антон Желнов: Кстати, для Сорокина было очень важно участие Юрия. Когда мы приехали с группой на знакомство (представиться, поговорить, оценить локацию), он сразу его выделил. Сорокин слышал, кто такой Кричман, но лично они никогда не виделись. А Мише когда-то предлагали снять фильм «Матрешка» по сценарию Николая Шептулина — первого издателя Сорокина в России; как-то в этом должен был участвовать и сам Владимир Георгиевич.

Юрий Сапрыкин: Еще из участников съемочной группы Сорокину сразу очень понравился дрон.

Антон Желнов: Он очень внимательно смотрел на нашу технику: расспрашивал, что это за камеры, сколько стоит их арендовать, какими объективами мы пользуемся — страшно в это все погружался. Даже снимал нас несколько раз на свой телефон.

Юрий Сапрыкин: Это не попало в фильм: Сорокин рассказывал, как они ездили на практику на нефтеперерабатывающие заводы в Баку, и его завораживала вот эта немного стимпанковская, советская, монструозная, ржавая техника. Было видно, как в глазах просыпается огонь и воспоминание греет его душу. Сразу стало понятно, почему в текстах Сорокина так часто встречаются описания механизмов. Так что его отношения с техникой не ограничиваются «умницами» или современными гаджетами — это более давняя и сложная эмоциональная связь.

— А какой у Сорокина телефон?

— Антон Желнов: У него смартфон, и он при мне скроллил ленту. Сорокин в этом смысле довольно активен: может прислать фотки с телефона, и если я вижу «отправлено с iPhone», то понимаю, что он сейчас едет в машине.

— Но при этом его нет в соцсетях?

— Антон Желнов: В фейсбуке точно нет, но в мессенджерах есть.

— Как вы делили материал и главного героя? Кто сидел перед Сорокиным во время съемок; условно говоря, кому он все это рассказывает?

— Антон Желнов и Юрий Сапрыкин (хором): Нам!

Антон Желнов: Мы придумывали с Юрой сценарий беседы — и не только: я всегда нервно реагирую, когда фильм называют «интервью» — никакое это не интервью.

Авторизуйтесь и читайте статьи из популярных журналов

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Алексею Навальному нашли заграничное финансирование Алексею Навальному нашли заграничное финансирование

Три вопроса о признании ФБК иностранным агентом

РБК, октябрь'19
Роботы захватывают рестораны и отнимают работу у персонала: видео Роботы захватывают рестораны и отнимают работу у персонала: видео

Владельцы общепита все чаще «нанимают» роботов вместо людей

National Geographic, сентябрь'19
Александр Раппопорт — о российской гастрономии и новых проектах Александр Раппопорт — о российской гастрономии и новых проектах

14 октября состоялось техническое открытие нового греческого ресторана

РБК, октябрь'19
Ягодки впереди. Как Wildberries стала лидером на рынке e-commerce Ягодки впереди. Как Wildberries стала лидером на рынке e-commerce

Крупнейший онлайн-ретейлер России родился из нежелания молодой мамы сидеть дома

РБК, октябрь'19
Мышечная усталость: почему тело устает, даже если ничего не делает Мышечная усталость: почему тело устает, даже если ничего не делает

Что происходит в теле, когда мы накапливаем эмоциональные переживания

Psychologies, сентябрь'19
Перезагрузка «деревянной» ипотеки Перезагрузка «деревянной» ипотеки

Попытка подтолкнуть рублем спрос на деревянные дома в стране провалилась

Эксперт, сентябрь'19
«P» – значит пикап: как может выглядеть новая модель от Tesla «P» – значит пикап: как может выглядеть новая модель от Tesla

Илон Маск пообещал представить прототип электрического пикапа от Tesla

Naked Science, июнь'19
6 вредных привычек в разговоре, которые бесят любого собеседника 6 вредных привычек в разговоре, которые бесят любого собеседника

Маленькие нюансы, которые выставляют тебя не в лучшем свете

Playboy, сентябрь'19
5 фатальных ошибок автоинженеров, унесшие тысячи жизней 5 фатальных ошибок автоинженеров, унесшие тысячи жизней

Любой автомобиль представляет повышенную опасность

Популярная механика, сентябрь'19
7 эффективных способов продлить удовольствие в постели без «волшебных пилюль» 7 эффективных способов продлить удовольствие в постели без «волшебных пилюль»

Дольше = больше удовольствия и более яркий финал

Playboy, сентябрь'19
Как выпрыгнуть из поезда на ходу и выжить: научный метод Как выпрыгнуть из поезда на ходу и выжить: научный метод

Насколько реально выскочить из едущего поезда и не переломать все кости

Популярная механика, сентябрь'19
«Нечего надеть»: 7 главных причин этого состояния и как их преодолеть «Нечего надеть»: 7 главных причин этого состояния и как их преодолеть

Такое время от времени случается с каждой женщиной

Psychologies, сентябрь'19
Имперский размах Имперский размах

Микс европейских архитектурных и декоративных традиций

SALON-Interior, октябрь'19
7 мифов о питании, которые все лайкают в социальных сетях 7 мифов о питании, которые все лайкают в социальных сетях

Facebook и Instagram – главные источники не доказанных наукой советов о питании

Women’s Health, сентябрь'19
Киев запросил целостность на сто лет Киев запросил целостность на сто лет

Офис Владимира Зеленского выступил с инициативой нового международного договора

РБК, сентябрь'19
Как Милан стал одной из главных модных столиц Как Милан стал одной из главных модных столиц

Краткая история миланской Недели моды, которую обязательно нужно знать

Vogue, сентябрь'19
В американском зоопарке родился редкий тонкинский гульман В американском зоопарке родился редкий тонкинский гульман

В зоопарке Сан-Франциско родился детеныш редких приматов тонкинских гульманов

National Geographic, сентябрь'19
«Убивать себя на работе становится все менее популярно». Екатерина Шульман о правилах потребления нового поколения «Убивать себя на работе становится все менее популярно». Екатерина Шульман о правилах потребления нового поколения

Политолог Екатерина Шульман рассказывает о том, что нас ждет в ближайшем будущем

Forbes, сентябрь'19
«Работа в медиа — это постоянные выходы за «грани ада» «Работа в медиа — это постоянные выходы за «грани ада»

Яна Чурикова — настоящий универсальный солдат

OK!, сентябрь'19
Технологии спасательного круга Технологии спасательного круга

Переход на циклическую экономику позволяет сберегать ресурсы

РБК, октябрь'19
Заказ на «умную» коробку Заказ на «умную» коробку

Развитие интернет-ритейла привело к появлению нового типа складской недвижимости

Эксперт, сентябрь'19
Искусство на рынке, в библиотеке, в торговом центре, в институте: как проект фонда V-A-C «Московские Соло. Кунстхалле музыки» захватывает Москву Искусство на рынке, в библиотеке, в торговом центре, в институте: как проект фонда V-A-C «Московские Соло. Кунстхалле музыки» захватывает Москву

С конца весны фонд V-A-C организовал несколько перформансов и мероприятий

Esquire, сентябрь'19
Как отформатировать флешку на смартфоне: пошаговая инструкция Как отформатировать флешку на смартфоне: пошаговая инструкция

Отформатировать флешку на мобильном устройстве не так просто как кажется

CHIP, сентябрь'19
Какие кроссовки купить осенью 2019 Какие кроссовки купить осенью 2019

Несколько новинок для любителей бега

Esquire, сентябрь'19
7 обложек музыкальных альбомов, которые вошли в историю 7 обложек музыкальных альбомов, которые вошли в историю

Необычно оформленный диск западает в память не хуже музыки

РБК, сентябрь'19
Что такое «френдзона» на самом деле и как из нее правильно «выйти» Что такое «френдзона» на самом деле и как из нее правильно «выйти»

«Зона дружбы» или «зона манипуляций»?

Playboy, сентябрь'19
Таинственная Таинственная

На самой дальней окраине Солнечной системе прячется некий загадочный объект

Популярная механика, сентябрь'19
Сообщение получено Сообщение получено

Писатель Дмитрий Глуховский объяснил, почему кино — хорошо, а литература — лучше

Glamour, октябрь'19
Психологический эксперимент: что произойдет, если смотреть другому человеку в глаза 10 минут Психологический эксперимент: что произойдет, если смотреть другому человеку в глаза 10 минут

Очередная загадка человеческого разума

National Geographic, сентябрь'19
Почему потеют фары, и как это исправить Почему потеют фары, и как это исправить

Что делать, если фары всё-таки начали запотевать?

Популярная механика, сентябрь'19